Автор Тема: 1 книга _ Звери скального храма  (Прочитано 15909 раз)

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
1 книга _ Звери скального храма
« : 03 Март 2000, 03:00:00 »
Выдержки из первой главы:

1.)

"Человек предполагает, а бог - располагает". С этой проблемой люди регулярно встречаются в своей повседневности. А все дело в том, что мы не видим целого, поэтому и совершаем такие простые, но зачастую трагические ошибки. Однако иногда эти случаи (да и случаи ли они?) получают совершенно неожиданные продолжения, в которых судьба раскрывает перед нами свои гостеприимные объятья.

Ли Хоа, 2000


...Солнце уже наполовину показалось над горизонтом, когда Стефан подошел к своей машине, находящейся в полной боевой готовности. Ловко взобравшись в кабину и закрыв "фонарь", он уверено положил руки на штурвал. Щелкая многочисленными рычажками и кнопками, летчик завел турбину. В этот день человеку и машине предстоял долгий и нелегкий путь.

В полуторе тысячах километров к югу от их базы располагался вражеский аэродром, с которого взлетали "Фантомы", несущие Северу разрушение и смерть. Всеми доступными средствами американцы старались выжечь каленым железом дух сопротивления из джунглей. Стефану было приказано по-детально сфотографировать сам военный объект и произвести разведку района, прилегающего к нему.

Так как аэродром хорошо охранялся, то от летчика требовались навыки пилотирования на небольшой высоте, знание местности и способность к мгновенной реакции на постоянно меняющиеся условия. Но многое в этом случае зависело и от благосклонности судьбы.

Стефан, изучая местность по карте, хорошо осознавал тот смертельный риск, которому он подвергнется. Однако чувство долга и профессиональная гордость не позволяли зародиться в нем даже малейшей тени сомнения в успехе этого предприятия, невзирая на то, что его он должен был выполнить в одиночку. Это было очень сложное задание, и поэтому выбор пал именно на него, как на мастера своего дела.

Самолет без опознавательных знаков, провожаемый только группой зябко поеживающихся техников, оторвался от взлетной полосы и, словно призрак, исчез в утреннем тумане...



2.)

Двигаясь по изгибам жизненного пути, человек иногда заводит себя в тупик, из которого не всем удается выбраться. И не имеет значения, по каким причинам он туда забрался. Важно то, что путник поставил свою жизнь под угрозу, а за это надо платить. Только плата у всех - разная.

Ли Хоа, 2000


...Вскоре джунгли расступились, и под разведчиком, летящим на небольшой высоте, раскрылась панорама аэродрома, который и был его целью.

Запустив кинокамеру и проведя необходимую съемку, Стефан лег на обратный курс. Закончив поворот, он включил двигатель на полную мощность и, потянув штурвал на себя, начал стремительно набирать высоту.

Он не питал никаких иллюзий относительно того, что ему удалось совершить свой вояж незамеченным, вне зоны видимости РЛС противника, имеющего радиолокационные станции большой мощности.

Надо было как можно быстрее уходить от возможной погони. Некоторое время ему казалось, что это удалось, но когда он увидел два "Фантома", идущих на перехват, то у него промелькнула мысль:

- Я сделал все, что смог. Остается надеяться лишь на улыбку судьбы.

Невзирая на отчаянные усилия, предпринимаемые русским летчиком, "F-4B" стремительно приближались. Боковым зрением Стефан увидел, как из-под крыльев ближнего к нему самолета, вспыхнув, одна за другой, в его сторону направились две ракеты.

С этого мгновения время для него почти остановилось. И хотя он понимал, что реальные события на самом деле мчатся с головокружительной скоростью, тем не менее, восприятие позволяло ему четко анализировать ситуацию.

Пытаясь ускользнуть от преследовавших его самонаводящихся ракет, Стефан заставил машину повиноваться его воле. И она беспрекословно подчинялась, совершая маневры на пределе своих возможностей. Успешное выполнение таких фигур зачастую спасало пилотов от гибели.

Стефану действительно удалось избежать встречи с первой ракетой, которая, промахнувшись, взорвалась далеко от цели. Но вторая, выпущенная чуть позже, настигла его.

Яркая вспышка ослепила Стефана, а через мгновение страшный взрыв потряс всю машину. Обжигающий удар в плечо заставил сознание летчика помутиться, но огромным усилием он не позволил себе потерять контроль над самолетом. С трудом повернувшись, Стефан увидел, что турбина повреждена осколками и начала давать сбои. Самолет, оставляя за собой шлейф черного дыма, стал стремительно терять высоту.

Пилоту пришлось приложить все свое мастерство, чтобы удержаться от штопора. Теперь основной задачей для него было как можно дальше уйти от американской базы, вместе с тем приближаясь к своим.

Стефан взглянул на приборы: они показывали перегрузку еле работающего двигателя. Через минуту турбина задымилась сильнее, а вслед за этим показался и огонь.

Внизу простирался казавшийся бескрайним ковер джунглей. Медлить было нельзя. Летчик нажал на рычаг катапультирования, и в следующее мгновение он уже был в воздухе.

Кресло, отделившись, ушло вниз, а маленький парашют, как и положено, автоматически сработал. Стефан ожидал ощутить рывок от раскрытия купола большого парашюта, однако его почему-то не последовало.

Он дернул аварийное кольцо, но даже после этого скорость падения не уменьшилась. Это могло значить только одно: парашют его не спасет. Судорожно дергая за кольцо, Стефан с ужасом посмотрел вниз: земля была опасно близка...



3.)

Когда Смерть и Жизнь встают рядом, обсуждая судьбу человека, то иногда последнее слово остается за ним. Как он поведет себя в, казалось бы, безнадежной ситуации, и предопределит его дальнейший путь.

Ли Хоа, 2000


...Удивительно, но даже в этот критический момент его жизни сознание успело отметить необычность местности, которая была под ним.

Река с красноватым оттенком спокойно несла свои воды вдаль, протекая между наполовину обрушившимися скалами, поросшими хвойными деревьями.

Возле одной из скал виднелись горящие останки самолета. Туда же падал и он. Смерть приблизилась к нему впервые настолько близко, что он воочию увидел ее черную глазницу. Животный страх пронзил всю его суть.

- Неужели это конец? - мелькнула мысль. - Нет, только не это, не хочу, - сознание Стефана стремительно пульсировало, протестуя против очевидного факта.

И вдруг он почувствовал, что где-то внутри него стала расти мощная волна, полная дикой ярости и силы.

Его сознание, как гигантская грозовая туча, наливалось энергией. Ум Стефана отказывался понимать то, что происходило с ним. Огромное давление изнутри распирало его голову.

- Только бы ее ни разорвало, - мелькнула мысль, и в тот же миг яркая вспышка пронзила все его тело.

Он почувствовал молнию, которая ударила его в основание позвоночника. И тут же в середине живота летчик ощутил огненный шар, жар от которого стремительной волной резко взмыл по позвоночнику вверх. Услышав в голове хлопок, Стефан отметил, что у него изменилось восприятие мира.

Возникло ощущение, что он находится под водой, и поэтому все окружающее казалось ему размытым, окутанным каким-то фантастическим туманом...



4.)

Как происходит обыкновенное чудо? Многим это непонятно. Но есть в истории прецеденты проявления людьми в экстремальных ситуациях способностей, непривычных для обычного состояния сознания. Пример перехода в "зону" иного вы найдете здесь.

Ли Хоа, 2000


...Переливы радужных красок в сознании Стефана длились недолго. Вскоре его восприятие стабилизировалось. В нем возникла удивительная легкость, наполнившая все его сознание.

Забыв о своем падении, он наслаждался чувством необычайного парения и свободы. С интересом летчик обнаружил, что окружающий его мир стал видеться намного четче и сочнее, чем прежде.

Теперь ему не нужно было поворачивать голову, чтобы осмотреться. Достаточно было сфокусировать взгляд на чем-либо, и предмет мгновенно виделся ему во всех мельчайших подробностях.

Так, стоило ему заинтересоваться видневшимся вдалеке деревцем, как возникшее желание сразу же приближало объект, взяв его в фокус. И вот взгляд уже изучает тайные тропы вечных тружеников-муравьев, бегающих по стволу того дерева. Но мысль на заднем плане сознания продолжала его теребить:

- Нет, не то, ты должен увидеть не это.

Тогда Стефан предпринял попытку разглядеть другой находящийся внизу предмет. И вскоре это ему удалось - на земле были разбросаны горящие обломки самолета. Плавно укрупняя объект видения (а вернее сказать, то, что от него осталось), он вспомнил, что когда-то уже делал нечто подобное...

Ну, конечно, как же он мог про это забыть! Ведь на уроках биологии его любимым занятием было изучать строение различных насекомых, рассматривая их под микроскопом.

С увлечением, достойным юного натуралиста, он и сейчас медленно прокручивал "колесико" восприятия, как в школьном микроскопе регулируя масштаб наблюдаемого.

Будто через увеличительное стекло, он рассматривал искореженный фюзеляж. Затем, усиливая фокус своего внимания, он остановил свой взгляд на бортовом номере самолета. Вначале эта цифра ему показалась просто знакомой, и тут его будто встряхнуло.

- Да это же номер моего самолета! Каким образом он смог оказаться здесь?

Оставив без ответа этот вопрос, его сознание стала заполнять совсем другая мысль. Как ни странно, его внимание привлекла открывшаяся в нем способность к ясному видению предметов, находящихся на большом расстоянии, а также выделение различных деталей в отдельное, укрупненное изображение.

Открывшийся дар ошарашил его. Ни о чем подобном он никогда не слышал. На ум ему пришла идея исследовать свою руку. Какой она окажется при детальном рассмотрении? Стефан сделал попытку поднести к глазам левую ладонь, но не смог произвести этого действия. На том месте, где должна была быть рука, Стефан ничего не увидел.

Ее просто не было, как не было ни ног, ни туловища. Он понял, что и раньше для того, чтобы посмотреть в сторону, ему не приходилось поворачивать голову - просто изображение само мгновенно появлялось перед его взглядом.

С беспощадной ясностью к нему пришло понимание того, что, кроме способности воспринимать окружающее пространство и осознавать себя, у него теперь вообще ничего нет...



5.)

Взаимодействуя с внешним миром, мы постоянно наблюдаем за ним, и редко - за собой, (вернее, за образом "себя"). И мало кому удается в жизни встретиться со своим собственным телом, как говорится, "лицом к лицу".

Ли Хоа, 2000


...Расширяя свой спектр видения, Стефан увидел еще один, заинтересовавший его предмет. Взяв его в фокус, он понял, что это "что-то" было ни чем иным, как телом человека.

Укрупнив картинку, Стефан разглядел у того рюкзак, из которого уже раскрылся маленький парашют, но почему-то вслед за этим не вышел большой. Человек находился в бессознательном состоянии. Вскоре Стефану стала понятна причина этого несчастья: у его соседа была рваная рана на правом плече. Наверное, от осколка ракеты. А тут еще и этот парашютный рюкзак...

- Но если у человека за плечами хоть и маленький, но раскрытый парашют, - рассуждал Стефан, - значит, и он, да и я сам - мы оба находимся в воздухе, и по всему видно, что мы оба падаем.

Странно, но до этого момента он не обращал внимания на то, что земля внизу очень медленно, но неумолимо приближалась. Стефан подумал:

- Так как у меня нет тела, значит, нечему и разбиваться - есть хоть какая-то польза от моего нового положения!

А вот его товарищу по несчастью грозила беда. У него тело было, а возможности спастись - нет. Стефан заметил, как человек судорожно откинул голову, и, вглядевшись в его лицо, увидел до боли знакомые черты.

- Где же я раньше его встречал?

И тут он понял, где: в зеркале! Этим летящим человеком был он сам. В сознании всплыли воспоминания всех произошедших с ним событий вплоть до того мгновения, когда в его голове прозвучал странный хлопок.

- Так я умер? И это я, думающий и чувствующий, витаю вокруг своего мертвого тела? Я дух?

Знобящий ужас вмиг парализовал все его мысли. Тело летчика дернулось вновь.

- Но ведь всем известно, что мертвые не двигаются, а это значит - оно живое! Произошло необъяснимое пока разъединение сознания и тела, но не до конца - это не смерть, если до сих пор между мной и телом существует какая-то связь, значит...

Стефан, сконцентрировавшись, постарался поднять здоровую руку своего тела. Внимательно наблюдая за реакцией, он увидел, что рука слегка задрожала, а затем, неожиданно резко дернувшись вверх, вновь бессильно повисла.

Хоть и слабая, но связь все же существовала, а это означало, что у него был шанс попытаться как-то спасти себя, пока тело еще не разбилось о такую родную, но теперь смертельно опасную для него землю.

- Но что я могу сделать? Где спасение? В чем? - мысли жужжащим роем толпились в его сознании, но выхода не подсказывали.

Предчувствие неминуемой гибели леденящим обручем стало сковывать его волю. Он как будто опускался в мертвое озеро жути, затягиваемый мощным водоворотом в бездну, в опустошающее забвение.

- Неужели вот так и умирают?

Чувство любви и щемящей жалости к самому себе заполнило всю его душу. Ведь он не испил еще чашу жизни и наполовину. Так хотелось жить, а для этого нужно было сделать невозможное - спасти свое тело...



6.)

"...Там, где нет входа, выход есть...".

П. Веденин, 1991


...Глядя вниз, Стефан увидел, что прямо под ним находится зияющая пасть горного провала, в котором виднелись догорающие обломки его самолета.

Чем-то угрожающим веяло от клубов поднимающегося вверх черного дыма. Туда падать было нельзя. Предчувствие опасности побудило Стефана направить все свое внимание на решение и этой проблемы.

Активизируя волю, он увидел, как от него к сфероиду по пуповине пошел еще один мощный световой импульс, побудивший грушевидную оболочку усилить вращение вокруг своей оси.

Тело также стало набирать обороты, однако кокон все равно во много раз превосходил скорость вращения телесной оболочки. Создавалось впечатление, что пилот висит на растяжках (отходящих от его макушки и ступней ног вверх и вниз к краям кокона), хотя их и не было заметно.

Вращение возросло настолько, что энергетические линии сфероида стали казаться неподвижными, и только яркость свечения выдавала его высокую скорость. Воронка, которая находилась под ногами тела Стефана, стала выходить наружу, вытягиваясь во что-то, напоминающее слоновий хобот.

Эта форма была похожа на волчок-игрушку, с которой в детстве Стефан любил играть. Детство, однако, уже закончилось, и теперь он видел нечто совершенно необъяснимое. Даже сквозь движение оболочки ему было хорошо видно, что тело как будто окаменело, неподвижно устремив свои невидящие глаза прямо перед собой.

Между тем стали происходить новые изменения. Хоботок, все больше вытягиваясь и становясь похожим на смерч, двинулся к участку земли, который находился примерно в ста шагах от края того опасного разлома. Вращающийся волчок, как по желобу, медленно заскользил внутри этого рукава, изменяя угол падения.

Стефану много раз приходилось удивляться за то время, которое прошло с момента катастрофы, но это превосходило все его познания законов гравитации.

Такого быть не могло, однако было, и это происходило в объективной реальности. Тело не падало, а медленно опускалось по касательной траектории на землю.

Самым поразительным было то, что в этом состоянии сознания он воспринимал все происходящие с ним как нечто обычное и заурядное. И, тем не менее, где-то в уголке его сознания вспыхивала мысль:

- Не сон ли все это? - но это не было сном, так как он полностью осознавал и себя, и окружающий мир.

П. Веденин, Ли Хоа, 1999



7.)

То, что кажется фантастикой для обыденного осознания, является реальностью для магического восприятия.

Ли Хоа, 2000


...Сознание Стефана видело, как его тело, рухнув на кустарник и почти полностью его смяв, свалилось на густой мох, покрывавший плотным слоем почти всю землю под деревьями. Вот на этом-то мягком покрывале и лежало тело Стефана лицом вниз. Стремительно приблизившись, сознание стало внимательно его рассматривать:

- Живо ли оно?

Глухой стон проинформировал Стефана о том, что главной опасности удалось избежать. Но тело все же было повреждено. Помимо осколочной раны на правом плече, левая ступня была неестественно вывернута. Возможно, это был перелом. Сквозь разорванный комбинезон были видны многочисленные царапины и кровоподтеки, но позвоночник, кажется, был цел.

Чудо удалось совершить, но пока это лишь отдаляло агонию. С такими ранениями, как у него, в джунглях шансов выжить до рассвета не было. Запах свежей крови быстро подскажет любому хищнику местонахождение умирающего человека.

Единственное, что могло спасти, так это то, что его тело могли обнаружить люди. Хотя это было маловероятно, потому что на протяжении многих километров в любом направлении вокруг него не было ни одной живой души. Это он точно знал еще со времени изучения карты местности перед вылетом.

Ни поселений мирных жителей, ни военных баз поблизости не было. Этот горный район был одним из самых диких во всем Северном Вьетнаме. И именно там его угораздило упасть. Но что было делать? Оставалось только печально бродить вокруг своего искромсанного тела и надеяться, что ему удастся найти выход из создавшейся тупиковой ситуации.

Детально вглядываясь в свое тело, Стефан подметил одну интересную особенность: царапины, возникшие в результате падания тела между ветвей, почти не кровоточили. Да и все тело было больше похоже на желтую мумию, чем на живого человека. В нем чувствовалось замедление всех жизненных процессов.

Скорее всего, это произошло из-за того, что сознание и тело были отделены друг от друга. Начиная опасаться, что тело впадет в коматозное состояние, если замедление будет продолжаться, сознание попыталось войти в свою грубую материальную часть. Но ничего не получалось. Что-то противилось этому объединению.

Внезапно сознание Стефана озарила догадка. Чтобы выжить, он должен находиться снаружи тела, охраняя его. Ему представился образ колпака, которым нужно накрыть тело. Строя голограмму в сознании, он видел, что она мгновенно воплощается в реальность...



8.)

В поисках людей Стефан находит себя.

Ли Хоа


...Сознание стало исследовать близлежащие окрестности. И хотя Стефан понимал, что бесполезно искать в этих местах людей, он все же лелеял надежду кого-нибудь найти.

Знакомый уже с механизмом своего нового мышления, Стефан сосредоточился над решением этого вопроса, и тут же был найден ответ: ему нужна вода. Ведь там, где она есть, должны быть и люди! А значит, найдя их, у него появится шанс помочь своему телу. Хотя как это можно будет сделать, он себе совершенно не представлял.

Едва это желание приняло четкую форму, его сознание перенеслось к реке. Вдоль ее извилистых берегов, покрытых пышной растительностью, не было заметно никаких признаков деятельности людей. Лишь множество птиц вилось над поверхностью реки, проворно охотясь на мошек.

Спокойствие окружавшей его живности ясно давало понять, что людей возле реки уже давно не было. Решив во что бы то ни стало разыскать их, а после действовать по обстоятельствам, он двинулся вверх по течению, полагая, что рано или поздно найдет помощь. Сознание плавно перемещалось вперед, хотя ему казалось, что само оно неподвижно, а навстречу ему плыла местность.

Вскоре он "дошел" до озера округлой формы, рядом с которым высилась скала, вершина которой будто божьим мечом была рассечена пополам. Через эту-то расщелину и протекала река, падая водопадом в озерцо иссиня-лазурного цвета.

Струи его казались мощной лавиной, и в то же самое время он создавал впечатление изящной скульптуры, над которой славно потрудилась матушка-природа. В водопаде можно было увидеть пять отдельных струй.

Внимательно приглядевшись, Стефан заметил, что каждая из них отливает определенным цветом. И сколько он ни пытался понять, в чем тут дело: то ли солнечные лучи, преломляясь, создавали такое впечатление, то ли скала под струями состояла из разной породы - разгадку так и не нашел.

Однако Стефан с уверенностью мог сказать одно: более красивого места в своей жизни он никогда не видел. Озеро, скала и водопад всколыхнули в нем давно утраченное чувство спокойствия и умиротворенности. И хотя в этом месте не было видно людей, ему захотелось побыть еще немного в этом раю.

Рассматривая водопад сквозь белую дымку, образованную разлетающимися водными брызгами, Стефан обратил внимание на углубление, которое находилось под левым крайним потоком воды. Ему показалось, что он увидел там какое-то движение.

- А вдруг там находится вход в пещеру, в которой могут быть люди?

Мгновенно оказавшись возле заинтересовавшей его стороны водопада, Стефан "прошел" сквозь водяную стену, практически ничего не почувствовав, и оказался в небольшой каменной нише, в которой не было и малейшего намека на пещеру.

Очевидно, ему почудилось то движение из-за бликов на воде. Хотя огромная трещина, пересекавшая заднюю стену ниши, явно указывала, что лет через сто она сможет преобразоваться в пещеру. Уже сейчас внизу трещина расширялась, упираясь нижним краем в естественный пол.

- Интересно, - подумал он, - насколько глубока эта трещина?

Тут же сознание Стефана обнаружило, что трещина стала наплывать на него, одновременно расширяясь, и вот она уже сформировалась в обыкновенный пещерный проем. Нисколько не удивляясь этим метаморфозам, Стефан скользнул в глубь образовавшегося прохода.

Да, его не поражали те странные вещи, которые произошли с ним после выхода сознания из тела. Однако он не переставал удивляться тому, как реагировал на эти необычные проявления. Его сознание воспринимало все происходившее как нечто само собой разумеющееся...



9.)

Мерцающий тоннель.

Ли Хоа, 2000


...Вскоре, пройдя сквозь трещину, он обнаружил, что за задней стеной ниши открывается небольшой грот, в котором он без труда помещался.

Стефан медленно поплыл к каменному тоннелю, в который преобразовывалась пещера, осторожно и не спеша продвигаясь в незнакомом месте. Что-то таинственное было в этом проходе, что-то завораживающее.

- Это впечатление создалось у меня из-за странных мерцающих стен тоннеля, - подумал он.

Да, они действительно мерцали каким-то серебристо-дымчатым светом, будто камни, расположенные по обе стороны от него, были усыпаны мириадами крошечных светлячков, смирно застывших в едином порыве осветить тропу путнику.

- Очевидно, в этой скале, состоящей из разных пород и окрашенных во все цвета радуги, много кварцевых прослоек, которые и отражают падающий на них свет, - понял он. - Но я слишком далеко зашел в глубь тоннеля, чтобы солнечные лучи смогли проникнуть сюда, даже если бы они отражались о кварцевые включения стен. Что же является источником этих бликов?

Посмотрев назад, Стефан не обнаружил там света, как не было его и впереди. Мысленно проведя линии от бликов до их возможного источника, он понял, что этим источником является его энергетическое тело, излучавшее вокруг себя завораживающий серебристый свет.

Раскрыв эту загадку, Стефан стал двигаться дальше, рассматривая стены тоннеля в управляемо регулируемом свете. А посмотреть было на что. То там, то здесь, в небольших естественных выемках стали видны вырезанные в скале какие-то надписи на неизвестных ему языках.

Он смог различить только некоторые виды письменности. Вот проглядывают характерные завитки арабской вязи, а в следующей нише начертаны иероглифы.

Стали встречаться и изображения живых существ: большая кошка, крадущаяся к рыбе, прячется в облаках. На следующем рисунке две женщины, с высоко поднятыми мечами, сидят на слонах. Над их головами видны гордо развевающиеся знамена.

А вот огромный лист смоковницы. В его центре вылеплен извивающийся дракон. Тщательная проработка всех деталей поражала воображение. Длинные усы на мохнатой голове дракона говорили о преклонном возрасте этого исполина, змееподобное тело было покрыто чешуйками, а вверх по позвоночнику топорщился гребень.

Несмотря на внушительные клыки и устрашающие размеры, в глазах дракона читалась мудрость, накопленная им за прожитые тысячелетия. Стефану показалось, что дракон, уйдя с поверхности земли в палеозойскую эру, после долгих скитаний окаменел в этом запутанном лабиринте.

Следующую нишу украшало изображение змеи. Свитое в спираль гибкое тело восточной красавицы блаженно грелось на пригорке. Хвост, проходя сквозь кольца ее тела, был высунут вверху.

Голова же, изящно склоненная на конец хвоста, казалось, что-то таила в своих мыслях. Бесчисленное множество чешуек как будто разливалось по этому телу. А венчал всю эту живую закольцованную систему небольшой, но, по всему видно, чистейшей воды кристалл, имеющий бесконечное число граней.

Он находился у змеи во рту, что-то этим символизируя. Присмотревшись, Стефан понял, что тело змеи было создано из кусочков перламутра, придавая рептилии холодную красоту серебра.

На следующем рисунке царила совсем иная атмосфера. Стайка маленьких обезьян стремительно неслась по кронам деревьев. Некоторые из них находились на самом верху, другие - в сердцевине кроны, а третьи уже перепрыгивали на соседнее дерево.

Строя рожицы, они походили на разгулявшихся ребятишек. Там было все - и смех, и грех. Две малышки, держась за один большой банан, старательно перетягивали его каждая на свою сторону с устрашающими гримасами, очевидно, надеясь отпугнуть соперницу.

А одна незадачливая обезьяна, уцепившись хвостом за лиану, висела между двумя далеко растущими друг от друга деревьями, глубоко задумавшись: то ли ей прыгать вперед, то ли назад.

Между тем она все больше отставала от своих друзей. Картина, созданная на твердой поверхности, изнутри была насыщенна подвижной игрой. Обезьянки как бы на миг замерли, лукаво притворяясь лишь изображениями.

Он заскользил дальше, рассматривая ниши с фигурками рыб, птиц и зверей. Особенно ему понравился огромный тигр, с грозным видом стоящий на крутой сопке.

Плавные зигзаги на его роскошной шкуре только подчеркивали неустрашимость и воинственность зверя. Световые блики, падающие на рисунок, создавали впечатление абсолютной реальности.

Неосторожное движение - и тигр, казалось, прыгнет на тебя, и уже не будет спасения от его мощных лап. Стефан поспешил дальше, полагая, что не стоит воображению давать слишком много воли.

Проходя по лабиринту, он так увлекся рассматриванием картинок, что совершенно забыл обо всех своих проблемах. Стоя перед очередной нишей, он через рисунок, как через дверь, попадал в изображаемый мир, живя вместе с героями сюжета их жизнью.

В нем проснулось желание вечно бродить по этим удивительным мерцающим тоннелям, не тревожась больше ни о чём и ни о ком...

П. Веденин, Ли Хоа, 1998



10.) Встреча с Проводником

...Вдруг резкие звуки в клочья разорвали вековую тишину каменного прохода.

Мощные крылья гигантской птицы ритмично издавали гулкие хлопки, которые слышались Стефану все яснее и четче. Он почувствовал, как непреодолимая лавина накатывается на него. Дикий страх погнал его вперед, заставляя двигаться все быстрее и быстрее. Однако, как он ни старался оторваться от преследователя, тот не отставал.

Стефан, не сбавляя темпа, оглянулся. В исходящем от него мерцании он рассмотрел два ярко-желтых с зеленоватым отливом глаза, хищно смотрящих прямо в сердцевину его сущности. От увиденного Стефан, как заяц, мчащийся по дороге в свете передних фар, припустил изо всех своих сил, однако глаза птицы не только не отставали, но стали еще и неумолимо приближаться.

Силы Стефана были на исходе. Он почувствовал, что сейчас не выдержит и сдастся, упав прямо в лапы этой громадины. Мысли беспорядочно прыгали, как брызжет масло на раскаленной сковороде, не только не находя спасительного выхода, но и окончательно разбалтывая сознание. Сзади, как будто почувствовав его слабость, прибавили ход, и Стефан ощутил, как сверху над ним стало что-то нависать. Огромная тень упала на него.

– Еще мгновение – и мне конец, – понял Стефан.

Неожиданно слева его затуманивающемуся взору открылась небольшая ниша, в которой находилась какая-то скульптура. Это был его последний шанс. Как умирающий в пустыне от жажды путник делает рывок в сторону оазиса, так и Стефан из последних сил упал в угол ниши. Максимально вжавшись в него, он почувствовал, как жесткие, будто из железа, перья, слегка задев его, пронеслись дальше.

Посмотрев на пролетающую птицу, он увидел, что это был огромный орел. С широко растопыренными мощными лапами и крыльями, застилающими весь проход, тот медленно удалялся от него, оставляя позади себя светящийся шлейф...

В этом затухающем следе Стефан заметил, как птица, ни на миг не сбавляя хода, влетела в просторную каменную нишу и, пролетев сквозь нее, оставила позади себя зияющую дыру, тем самым открывая новый проход.

Любопытство толкнуло его подойти ближе к проему, по обе стороны которого находились большие каменные изваяния собак. У той, что находилась справа от входа, пасть была широко открыта - она как будто лаяла на непрошеных посетителей. Находящаяся же напротив собака мирно лежала, свернувшись калачиком.

Ошейники собак были украшены колокольчиками, предназначавшимися, наверное, для оповещения хозяина о том, что к нему явились гости. Даже каменные, эти стражи невольно внушали почтение, и проходить между ними Стефану вовсе не хотелось.

Но светящийся шлейф орла таял на глазах, а вместе с ним все меньше становился проход, затягиваемый с краев тонкой пеленой, будто прорубь - льдом. Медлить было нельзя, и гость скального лабиринта, как-то разом решившись, прыгнул...


Начало 2 главы

...В тот момент, когда Стефан перепрыгивал через проем в нише, ему показалось, что он прошел сквозь невидимую пелену, которая находилась под напряжением. Но потому, что он прыгнул, а не прошел, воздействие на него было минимальным.

Перепрыгнув сквозь дыру, Стефан оглянулся: проем уже практически исчез, преобразовавшись в обычную каменную кладку. Назад пути не было. Поняв это, Стефан стал лихорадочно осматриваться.

Он увидел, что находится в большом гроте, где повсюду росли сталактиты и сталагмиты – каменные глыбы, по которым многие сотни лет стекала вода, образуя причудливые формы. Это были самые настоящие детища Земли, кропотливо созданные водой и солью гор.

Хотя не было видно никаких выходов наружу, в пещере было довольно светло. Переместившись в глубь, он увидел маленькое озеро, над которым находился небольшой уступ, где на самом краю, весело потрескивая, ярко горел хоть и небольшой, но настоящий костер.

Стефан не поверил своим глазам. Впервые за проведенное вне тела время ему удалось увидеть что-то, несомненно указывающее на присутствие людей. Надежда на спасение вновь затеплилась в нем. Быстро просмотрев этот грот, а также несколько соседних и никого не обнаружив, он остановился на берегу озера в полной растерянности, не зная, что и подумать.

С одной стороны, был грот, где горел огонь, указывая на близкое нахождение человека, а, с другой, здесь никого не было. Получалось, он оказался в ловушке, и его беззащитное тело наверху скоро умрет...

Вдруг ему показалось, что он уловил в звуках падающих капель какой-то ритм. Прислушавшись, Стефан различил тихий старческий шепот:

– Что тебе нужно здесь, путник?

Он начал искать говорившего, но, никого не увидев, вернулся на старое место и вновь стал слушать капель.

– Что ты ищешь?

– Тебя, – произнес громко Стефан, никак не надеясь, что говоривший человек его услышит.

– Если ты хочешь меня увидеть, тебе нужно свернуть вправо и зайти в соседний грот.

Так и сделав, Стефан никого не обнаружил, разве что возле стены грота возвышался огромный соляной столб, возникший в результате соединения сталактита и сталагмита. Причудливая форма соляных отложений напоминала фигуру человека.

Вот видна сгорбленная спина... Вот голова, с достающей до пола седой бородой... Вот четко прорисовывается рука… Приглядевшись, Стефан увидел даже черты лица. Чем дольше он вглядывался, тем больше находил сходства со старческой фигурой... Прямо у него на глазах кажущаяся статуя становилась все реальнее, живее… И вот уже перед ним сидит Старец, как будто из плоти и крови.

Поднявшаяся в сознании Стефана радость от того, что он видит человека, вытеснила все сомнения в реальности происходящего. Если он чувствует себя реальным в том виде, в котором сейчас находится, то почему другие не могут быть столь же реальными, хоть раньше он в таком виде их и не встречал? Не колеблясь ни секунды, он приблизился к старику.

– Странно, – подумал Стефан, – почему же раньше, когда я осматривал грот, этот человек показался мне соляным столбом?

Сейчас же в том месте, где сидел старик, не было даже и намека на какой-либо сталактит. Невзирая на очередную странность в восприятии внешнего мира, летчик нисколько этому не удивился и, восприняв это как нечто само собой разумеющееся, приблизился к сидевшему Старцу.

Вежливо склонившись в поклоне, он поздоровался. Тот, приветственно улыбнувшись, сделал приглашающий жест рукой, как бы предлагая Стефану сесть.

– Как же я могу это сделать? – мелькнула у того мысль. – Ведь я всего лишь дух, чистое сознание.

Но старик, продолжая улыбаться, произнес:

– Можешь!

– Как? – не мог понять Стефан.

– Тебе нужно только захотеть.

– Только захотеть? Ну что ж, давай попробую, – и Стефан стал представлять, что он дома усаживается в кресло.

Удивительное дело: его сознание действительно почувствовало себя сидящим, как будто у него было тело. Осмотрев самого себя, ему показалось, что он видит свою телесную оболочку, которая расположилась на небольшом выступе скалы.

Единственным отличием было лишь то, что камень казался более плотным, чем тело Стефана. Создавалось впечатление, что оно прозрачно и как бы соткано из мягких лучей света.

– Ну, вот видишь, получилось. Я же тебе говорил.

Это напоминает сновидения, где ты воспринимал себя в теле, хотя его и не было в тех слоях реальности. В таком состоянии ты можешь многое. Все зависит от того, чем и как ты будешь думать, другими словами – от твоего внимания и воли...

П. Веденин, Ли Хоа, 1998



Первая книга серии "Фантастической реальности", "Звери скального храма", полностью размещена в Самиздате.

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
Re: 1 книга _ Звери скального храма
« Ответ #1 : 18 Апрель 2001, 04:00:00 »
Погружение в глубины сознания

Выдержка из второй главы книги "Звери скального храма"

...Прислушиваясь к словам старика, Стефан подумал:
– Интересно, кто он, откуда и кем может быть?
Не успел он полностью сформироваться этот вопрос, как старик поднял голову и внимательно посмотрел на него.
– Ты хочешь знать, кто я?
– Конечно, – подтвердил Стефан. – И где я сейчас нахожусь, и есть ли здесь еще кто-нибудь?
– А зачем тебе еще кто-то?
– Я – летчик, и сражаюсь на стороне вашего народа против иноземных захватчиков. Мой самолет сбили, и он, загоревшись, упал здесь неподалеку. Я же, спасаясь, катапультировался, но парашют не раскрылся. Когда это случилось, я подумал, что неминуемо погибну.
И тут произошло невероятное. Или не знаю, как это еще можно назвать, но, падая, я не разбился. Вернее, тело не разбилось, а со мной, с моим сознанием, произошло нечто совершенно невообразимое. Оно, освободившись, вышло из тела, и вот я теперь здесь.
Подозреваю, что между этими двумя фактами есть какая-то связь, но я ничего не могу понять, а уж, тем более, осмыслить. Это вообще не вписывается ни в какие законы – ни физики, ни логики, которым нас учили в школе и в летном училище.
– Да, ты прав, – сказал старик, – это не вписывается в те знания и законы, которыми оперируют в вашем мире. Однако реальность жизни гораздо шире и глубже, можно сказать, что она бесконечна. Тот слой времени, в котором вы живете, всего лишь огненный лепесток в вечно бушующем пламени жизни.
Сейчас твое время, вернее, время твоей жизни пересеклось с иным пластом этой же энергии. В нем действуют другие законы. И поскольку оно более совершенно, то и ты, со своим телом, подчинился им, а значит, обычные для вас законы жизни перестали действовать в привычном для тебя режиме.
– Так вы из другого времени? Разве это возможно? Как это? – удивился Стефан. – Вы – не человек? И это – не Земля?
– Нет, нет, – успокоил его старик,– это Земля. Твоя родная, горячо любимая Земля, и я такой же человек, как и ты, хотя теперь уже и не совсем такой. Если говорить точно, я был им несколько веков назад, считая по вашему летоисчислению.
В те времена на этом месте, используя естественные пещеры и гроты, люди построили скальный храм. Вокруг было несколько поселений, жители которых шли со своими бедами, горестями и радостями в наш общий дом. И братья оказывали им посильную помощь.
В то время я был одним из настоятелей того монастыря. Состарившись, я удалился от общественных дел и стал заниматься углубленной медитацией, практикуя выходы из тела, очень похожие на то, что случилось с твоим сознанием во время падения. Разница лишь в том, что это были сознательные действия.
В результате упорной работы я почувствовал себя готовым к далекому путешествию и сообщил об этом своим духовным соратникам. Мы стали тщательно готовиться и выбрали этот, расположенный в самом глубоком месте пещеры, грот.
Он отвечал всем необходимым требованиям, основным из которых было наличие обособленной и сухой ниши с высоким потолком, а также сети нескольких, переходящих одно в другое, помещений.
Но самым главным было то, что один вход в пещеру был тщательно замурован, делая невозможной связь с внешним миром с этой стороны. А с другой стороны все-таки имелся тайный выход, через который, в случае моего внезапного возвращения в тело, я мог бы выйти на поверхность через отверстие, находящееся на дне озера.
Именно в этом помещении мы с тобой сейчас и находимся. Позже мы пройдем лабиринт, и ты сам увидишь все это.
Подготовив место последнего моего прибежища, братья ушли, тщательно замуровав за собой выход. Оставшись один, я сел в удобную для себя медитативную позу и стал погружаться в глубины сознания. Все шло по уже известным мне законам. Легкое усилие воли – и я оказался на свободе...

П. Веденин, Ли Хоа, 1999

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
Re: 1 книга _ Звери скального храма
« Ответ #2 : 23 Июль 2001, 04:00:00 »
Крыша мира

Выдержка из второй главы книги "Звери скального храма"

...Итак, вернувшись и не найдя возможности войти в тело и оживить его, я задался вопросом: зачем прервал свое познавательное путешествие? А, главное, кто меня сюда позвал? И как только я об этом подумал, произошла удивительная вещь.
Исчезло всё: грот, стены, пол, тело – и я ощутил, что нахожусь в каком-то пространстве, созданном из абсолютно белого света. Рядом не было никого, и в то же время я понимал, что кто-то со мною разговаривает. И тут до меня дошло – это разговаривает само пространство! То, в котором я нахожусь и частью которого являюсь.
– С тобою говорит не пространство, – поправил меня голос, – а время. Это голос времени, который живет в тебе. Позвало же я тебя для того, чтобы ты, как и другие сознательные силы, смог бы воздействовать на некоторые негативные процессы, происходящие на Земле.
– Но как, каким образом я смогу помочь людям? – возник вопрос в глубине моего сознания. – Ведь я же не могу вернуться обратно в свое тело!
– Этого и не потребуется. Ты должен лишь оказывать благотворное влияние на сознания тех людей, которые сейчас имеют физические тела и живут активной жизнью.
– Но как? Как это можно сделать?
– Смотри, – раздался голос, и тут же свет передо мной как будто распался на составляющие и исчез.
Я почувствовал себя находящимся достаточно высоко над землей, и в то же время мне было отлично видно всё на ее поверхности до мельчайших деталей.
С одной стороны, я понимал, что между точкой восприятия и землей имеется огромное расстояние, а, с другой, эта дистанция сжалась так, что она как бы перестала существовать.
– Смотри внимательно, – продолжал вещать голос.
Сосредоточившись на этом двойном восприятии, я вдруг увидел, что из земли поднимаются вверх объемные столбы белого света.
На самом верху, расширяясь, они образовывали сплошной купол. Причем снизу он светился нежным бледно-голубым светом. Я исследовал своим вниманием купол, и у меня мелькнула мысль: "Крыша мира!".
И действительно, это напоминало самую настоящую крышу, стоящую на мощных световых опорах. Сам купол по своей толщине был неодинаков. Чем ближе к поверхности перемещалось мое внимание, тем темнее становился цвет, переходя к синему и даже фиолетовому оттенку. Чувствовалась всё нарастающая плотность этого пространства.
Осознавая величие увиденной картины, я понял две вещи. Первое – вся Земля покрыта этим куполом; и второе – колонны, несущие на себе эту крышу, излучаются из самого сердца планеты с какой-то, пока еще непонятной для меня, закономерностью. Они не были одинаковы и по высоте, и по толщине.
– Что же это? Судя по всему то, что я увидел сейчас, было всегда. Но почему же я этого не видел ранее?
И тут же услышал ответ, прозвучавший таким образом, как будто он всегда был во мне, но я его не слышал, и только сейчас начал понимать.
Это было похоже на то состояние, которое испытывают люди, букву за буквой очищающие от вековой пыли написанную природой мудрость. Итак, я услышал:
– Земля – это живое существо, имеющее свою душу, которая питает ее жизненной энергией, идущей из космоса. Сама же энергетика столь мощна, что способна погубить всё живое на Земле и даже саму планету своей избыточной активностью.
Именно планетарная душа, образуя крышу-щит, служит не только для отражения агрессивных потоков, но также исполняет роль фильтра, преобразуя ее в жизненную силу, которая стимулирует и активизирует биологические процессы флоры и фауны.
Столбы же предназначены не только для того, чтобы питать энергией купол, но также и затем, чтобы замкнуть силовой контур, создав единое энергетическое поле. Называются они биологически активными точками Земли. На одной из этих точек и расположен ваш скальный храм.
Именно поэтому сам храм и живущие в нём монахи обладают особой чудодейственной силой. Большинство же людей живет вне этих зон, и потому такой силой не обладает, а, встречаясь иногда с проявлениями этой силы, считает их чудом, так как многие люди живут по своим законам, которые далеки от совершенства.
Конечно, жизни таких людей являются индивидуальными путями развития. Но иногда это большинство в своих ошибках заходит так далеко, что начинает угрожать самому существованию жизни на планете.
Вот поэтому и нужны такие просветленные, как ты, которые смогли бы влиять на поведение людей, не позволяя им превратить в безрадостное существование эту прекрасную жизнь.
Теперь, надеюсь, ты понял, для чего я тебя позвало. Сейчас ты вернешься обратно, в свою келью, в которой, найдя центральную точку одного из столбов и расположившись точно в ее фокусе, почувствуешь, что имеешь возможность перемещаться вверх, к куполу.
Именно там ты поймешь, что он не только щит и фильтр Земли, но и хранилище всего того, что произошло с планетой. Это её меч, память времени... – голос прогремел уходящими раскатами и затух вдали.
Свет стал меркнуть, и я вновь оказался в своей пещере. Теперь, понимая, что должен делать, я сфокусировал свое сознание на поисках этого "места силы".
Мое внимание привлек самый большой грот, в котором находилось озерцо, образованное текущей подземной рекой. Поток выходил из-под одной скалы и исчезал под другой. В этом же месте, пряча под своей гладью текущую реку, лежало иссиня-черное неподвижное зеркало воды.
Невзирая на окружающую темноту, вода, казалось, освещалась изнутри восходящим световым потоком. Но самым поразительным было то, что на противоположной стене, на выступе, нависающим как раз над тем местом, где находилось выходное отверстие реки, светился небольшой огонек.
– Вот он, тот центральный луч, – понял я, и в тот же миг оказался перед этим свечением...

П. Веденин, Ли Хоа, 1999

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
Re: 1 книга _ Звери скального храма
« Ответ #3 : 14 Сентябрь 2001, 04:00:00 »
Без тени сомнения

Выдержка из третьей главы книги "Звери скального храма"

"...Остановившись у одного из входов, за которым мог бы располагаться еще один грот, старик сделал предостерегающий жест рукой, а затем тихо и торжественно произнес:
– Сейчас ты войдешь в хранилище и увидишь объемные тома, в которых запечатлена мудрость жизни. Однако если ты вдруг обнаружишь что-то необычное, не удивляйся этому. Ну что ж, если готов, тогда пошли.
И старик исчез в низком тоннеле. Последовав за ним, Стефан обратил внимание на то, что переход был очень коротким, так как сразу же перед ним открылся довольно высокий и светлый грот.
– Откуда здесь свет? – подумал Стефан и вопросительно взглянул на старика.
– Все очень просто, – улыбнулся тот в ответ, – посмотри внимательно на стены, и ты увидишь на них множество мелких кристаллов – вот они-то и выделяют свет, который образовался в них в результате преобразования полевой энергии, идущей от активной зоны. Как ты уже заприметил, таким образом освещается весь подземный лабиринт.
Перемещая свое внимание по периметру пещеры, Стефан отметил в нижней части ее стен искусно сделанные полки, на которых что-то лежало. Проводник, разгадав заинтересованный взгляд Стефана, ободряюще кивнул ему головой и предложил приблизиться и рассмотреть это поближе.
Удивлению того не было границ, когда, "подойдя", прямо перед собой он увидел массивные фолианты в толстых, очевидно, кожаных переплетах, на которых были вытеснены непонятные значки, отдаленно напоминающие современные иероглифы. Стефану страстно захотелось открыть хотя бы один том. Он вопросительно взглянул на Проводника:
– Можно? – его взгляд умолял.
Старик понимающе улыбнулся и ответил:
– Конечно. Конечно, можно. И не только можно, но и нужно! Помнишь наш разговор о знании? Вот оно, перед тобой – бери!
Старик вновь улыбнулся в усы и тихо добавил:
– Если сможешь.
Стефан, верный своей привычке действовать, а не рассуждать, схватил лежавший прямо перед ним огромный том, представляющий собой не только копилку знаний, но и произведение искусства. Пыли почти не было.
– Как здесь сухо, – в который раз подивился Стефан.
То, что он увидел, поразило его до такой степени, что на какое-то время он сам "превратился" в соляной столб – там не было страниц в привычном смысле. Это были как бы окна, через которые можно войти в желаемый информационный слой.
– Вот это да! – возникла мысль. – Да это же компьютер! Причем на каждой странице. А как этим всем управлять?
В этот момент страница потускнела и превратилась в чистый белый лист. Стефан вопросительно взглянул на старика.
– Что это такое? – в который раз задал вопрос Стефан. – Неужели, в самом деле, компьютер? Здесь? Откуда? И такой странный.
– Закрой книгу и положи на место, – тихо произнес старик, – ты правильно подумал, сравнив ее с компьютером. Разница между ними лишь в том, что этот компьютер создан не человеческими "руками", а значит, более совершенен.
– Да, но как же им управлять? Чем? Где пульт?
– Ему не нужен пульт в обычном понимании, достаточно только создать направленный волевой импульс, и он тут же выдаст тебе требуемую информацию.
– А почему страница закрылась? – спросил Стефан.
– Как почему? – удивился Проводник. – Открыв книгу, ты запустил механизм познания, однако больше не сделал ничего для того, чтобы эти знания получить, – и страница закрылась.
– Но как, как научиться делать это? Я хочу научиться!
– Вот об этом мы с тобой и говорили. Ведь дело не в секретности знаний, а в неспособности определённого человека их распознать, получить. Пошли дальше, – и старик направился к выходу из грота.
Двигаясь по длинному переходу в направлении подземного озера, старик продолжал свое объяснение:
– Я не могу быть тебе Учителем, потому что у меня другие задачи, - кстати, я о них тебе уже говорил. Обучать же тебя будет мой Младший брат, с которым ты сможешь вскоре познакомиться. Если, конечно, выдержишь испытания.
Я же буду для тебя только Проводником, который подготовит и доведет тебя до определенного места, после чего ты сам продолжишь свой путь. Не так давно мы разговаривали с братом, и он тебя, Стефан, уже ждет на другом конце пути.
– Что это за испытания? – у молодого человека даже побежали внутри мурашки от страха неизвестности. – Они опасны?
– Да, конечно, – сказал старик, – и что же это за испытания, если бы они были полностью безопасны? В них не было бы никакого толку.
– А я? Смогу ли я их выполнить? – голос Стефана продолжал предательски дрожать.
– Думаю, да, ведь я тебя постараюсь подготовить к этим трудностям как следует, но ты должен знать одно: все, в конечном итоге, будет зависеть от тебя, от твоей решимости. Силы же, можешь мне поверить, у тебя на это хватит.
– Подожди, постой! – старался задержать старика Стефан. – Расскажи мне о тех испытаниях, которые будут ожидать меня на переходе. Я хочу быть уверен, что все получится.
– Хватит канючить! – Старец резко одернул Стефана.
Глаза, до этого добрые и лучистые, смотрели жестко и колюче.
– Ты думаешь, что таким вот нытьем можно что-то решить? Никогда! Только сам, своим трудом ты сможешь добиться результата. Ведь мы с тобой об этом уже говорили, – голос старика вновь стал мягким.
– Повторяю еще раз, и ты это должен твердо усвоить: неразрешимых, тупиковых проблем не существует; у тебя достаточно силы для того, чтобы решить любой вопрос, для чего тебе нужно сконцентрироваться всей силой внимания на цели, присоединиться к ней и мысленно удерживать нужный вектор. И последнее: приняв решение, следует начать действовать без тени сомнения. Это все – остальное ты будешь находить сам.
Знай, - путь тебе преградят пять стихий. Пройдя сквозь них, ты выйдешь на встречу с моим Младшим братом – о нем я тебе уже говорил. Но вначале ты встретишь камень, затем ты должен будешь преодолеть силу воды, после чего выдержать схватку с ветром, который может преобразоваться и в снежную бурю, и в пустынный суховей.
После этого тебе нужно будет пройти сквозь огонь, но это всего лишь прелюдия перед главным испытанием. Схватка с пламенем должна тебе дать силу и умение для преодоления последнего, решающего препятствия. В первых четырех случаях, надеюсь, ты справишься легко.
Самая же большая опасность будет тебя поджидать в то время, когда произойдет схватка с драконом, который может превращаться то в ползущую змею, то в прыгающую обезьяну, то в рычащего и кровожадного тигра либо атаковать тебя с воздуха, как орел.
Здесь я дам тебе маленькую подсказку – тебе нужно знать, что эти звери чрезвычайно опасны только в том случае, если они тебя увидят или учуют. Однако если ты сумеешь спрятаться от них в тень, то будешь в безопасности.
– Да! – воскликнул Стефан. – Но если они застанут меня где-нибудь на открытом месте? Где же я там возьму тень, чтобы спрятаться?
– Какой же ты еще глупый, – засмеялся старик, – ты подумал не о той тени. Это не тень от какого-нибудь предмета. Она находится внутри тебя самого.
Вот смотри, сейчас я стою прямо перед тобой, и рядом нет ничего, за чем бы я смог укрыться. А если представлю, что здесь лежит большой камень, то могу, присев за него, от тебя спрятаться.
– Но ведь тут нет никакого камня, – вновь тянул свое Стефан.
– Нет? – хмыкнул Старец. – А это что?
И, сделав шаг назад, он вдруг действительно исчез. Стефан даже похолодел от страха.
– Где ты? – ринулся он искать его, хватая воздух руками, но безуспешно: того нигде не было.
Отчаявшись, Стефан остановился и тут же услышал еле различимый шепот:
– Я здесь, смотри, – и в тот же миг старик показался вновь, как будто только что вышел из-за какого-то укрытия. – Ну что, теперь понял?
– Понял, – тяжко вздохнул Стефан, – мне этого никогда не сделать.
– Сможешь, ты все прекрасно сможешь, стоит только захотеть. Но не просто пожелать, а захотеть именно так, как я тебя учил.
Они вышли из перехода. Прямо перед ними открылся грот с нависающими над головой выступами. Посреди него был виден провал, пройти по которому можно было, только двигаясь вдоль стены по узкому и скользкому карнизу.
– Вот мы и пришли, – сказал Проводник. – Дальше тебе предстоит идти самому вон к тому огоньку, горящему на противоположной стороне озера.
Когда подойдешь к нему, увидишь, что это не маленький костер, а большое пламя, маскирующее выходящий наружу тот самый белый энергетический столб, о котором я тебе говорил. Именно там тебя будет ожидать самое главное испытание.
Стефан вновь почти физически ощутил дрожь. Ему даже стало казаться, что у него трясутся колени, и что он весь покрылся липким потом.
– Нет, нет, не уходи, не оставляй меня одного! – этот выкрик единой волной вырвался наружу. – Зачем же ты меня спасал? Неужели лишь для того, чтобы дать мне вновь погибнуть? Ведь я сам, один, не смогу преодолеть все эти смертельно опасные препятствия. Ты просто обязан мне помочь!
Старик, видимо вполне удовлетворенный всем происходящим, чуть усмехнувшись, сказал:
– Это очень хорошо, что ты так серьезно воспринимаешь те трудности, которые ожидают тебя на переходе: понимание этого должно предостеречь от необдуманных действий и скоропалительных решений, а также оно придаст тебе столь необходимую осторожность.
Однако мне не хотелось бы, чтобы этот страх перешел в панику. Ведь в состоянии ужаса твоя главная проблема. Именно там, в тебе, а не в самом переходе.
– Да, – перебил его Стефан, – это я понимаю. Но ведь Вы сами мне говорили, что спасли меня во время падения. Если бы этого не произошло, что я сам мог сделать?
– Вот ты боишься остаться один, но ведь и падал ты тоже один и, как видишь, ничего, живой, – продолжал свою мысль старик. – Дело в том, что никто не может быть в состоянии абсолютного физического одиночества, мы все находимся в тех или иных отношениях с внешним миром.
Поэтому, когда я говорю тебе, что ты должен один преодолеть все преграды, я имею в виду то, что ты сам будешь принимать все решения, и также то, что именно ты должен нести за это ответственность, и прежде всего перед самим собой.
Можешь мне поверить: сил, знаний, умений у тебя достаточно для того, чтобы с честью выйти из этой чреды испытаний. Примером тому был твой полет без парашюта с достаточной высоты, чтобы разбиться вдребезги.
Да, да, именно полет, ведь ты управлял своим движением столь искусно, что я помог тебе лишь однажды, в самом начале, когда происходил выход твоего сознания, а затем только наблюдал за твоими действиями.
И потом, вокруг тебя столько различных сил - инертных и активных – они требуют только разумного управления. Научись их использовать, и ты вдруг поймешь, что все довольно просто.
Слушая эти слова, Стефан постепенно успокоился, сознание его вновь обрело ясность. Он вдруг увидел всю проблему целиком.
– Кажется, дошло! – воскликнул Стефан, – если я четко увижу и пойму суть проблемы, ее слабые и сильные стороны, то смогу точно выстроить тактико-стратегический план. Останется только целенаправленно, удерживая его точно в фокусе своей воли, добиваться цели.
– В общем, все так. Тут только есть один нюанс: твое сознание должно быть раздвоенным. Но это состояние не послужит тебе должным образом, если не будет полностью тобой контролироваться.
Раздвоенность предполагает следующее: ты должен видеть проблему целиком, всю сразу. И, в то же время, необходимо фокусироваться на решении конкретного вопроса. Он, исчерпав себя на одном месте, переходит на другое, и ты вначале следуешь ему, чтобы получить нити управления этим процессом, а затем уже просто ведешь его по своему сценарию.
Одновременное видение целого и частного дает сознанию огромную силу, но это также и главная трудность. Вот ее ты и должен преодолевать практически.
И еще одно маленькое дополнение, – старик поднял вверх указательный палец, призывая Стефана к повышению концентрации. – То, что я сейчас скажу, должно стать для тебя абсолютной истиной.
Всегда, во всех, даже в самых критических ситуациях, нет и не может быть однозначной обреченности. "Заруби себе на носу": нет тупиковых ситуаций, есть неспособность увидеть выход либо отсутствие воли, чтобы этот выход реализовать.
Поэтому, если будешь руководствоваться этими критериями, я уверен: ты успешно завершишь свой переход.
Последние слова Старец произносил даже с некоторым давлением. И хотя легкое беспокойство все еще будоражило сознание Стефана, он внутри себя уже решил:
– Пройду, сам пройду!
– Ну вот, это другое дело, – одобрительно закивал старик, – а раз я тебе больше не нужен, давай прощаться. Хотя, кто знает, быть может, в дальнейшем нам и придется еще встретиться.
С этими словами он поднял вверх обе руки, потом быстро опустил их вниз и, прижав ладони к животу, сделал шаг назад, потом вбок, закрутился вихрем так, что это создало иллюзию спиралевидных нитей, которые по мере его вращения сжимались все больше и больше.
Достигнув своего апогея, вращение на миг прекратилось, и спираль, мгновенно распрямившись, исчезла.
И только дымчатое облачко в форме кольца, втягиваясь внутрь самого себя, поднималось вверх, становясь все меньше и меньше. В этом месте даже исчез свод пещеры, осталась только черная дыра, из которой доносился удаляющийся гул.
Воздух вокруг Стефана потемнел, резко похолодало. Пещера раздулась, словно шар, далеко вверху мигнула звездочка света, и пространство пещеры вдруг лопнуло с оглушающим звоном, после чего все приняло первоначальный вид.
Кроме одного. Стефан был теперь один на один со своей судьбой. Странно, но теперь ему все прежние сомнения и страхи казались смешными. Сконцентрировавшись, он стал переводить свое восприятие внешнего мира в состояние раздвоенности.
– Смотри в никуда, – сам себе сказал Стефан, вспоминая уроки своего первого Учителя.
И действительно, мир пещеры стал каким-то вогнутым и объемным. Стефан воспринимал теперь практически всю сферу окружающего его пространства.
Утвердившись в этом чувстве, он сосредоточил внимание на узком карнизе, тянущемся вдоль стены. Стоило фокусу его внимания зацепиться за начало пути, и узкая полоска у края бездны стала казаться достаточно широкой для того, чтобы по ней можно было идти.
– Вот оно, мое начало! – как-то радостно подумал Стефан и шагнул вперед...".

П. Веденин, Ли Хоа, 1999

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
Re: 1 книга _ Звери скального храма
« Ответ #4 : 23 Октябрь 2001, 04:00:00 »
Дракон промахнулся...

Выдержка из четвертой главы книги "Звери скального храма"

...Тем временем Стефан смело двигался по карнизу. Удивительно, но он ощущал это движение не как самостоятельные шаги по направлению к цели. А наоборот: возникла полная иллюзия того, что тропинка сама движется ему навстречу.
– Что ж, наверное, так и должно быть, – решил Стефан и ускорил темп продвижения.
Тропа, очевидно, восприняв его приказ, послушно, словно управляемое течение реки, быстрее "потекла" навстречу.
– Так, – отметил Стефан, – этот вопрос решен.
И тут же его внимание привлек огромный серый валун причудливой формы, нависающий над самой пропастью. По мере приближения к нему Стефана камень, меняя свою форму, стал очертаниями напоминать какое-то странное животное.
Чем ближе подходил Стефан к этому чудовищу, тем более четко вырисовывались детали тела.
Прежде всего, привлекали внимание огромные, пристально глядящие красные глаза, в которых пылал огонь ненависти. Затем стала видна вся голова, а за ней мощное, гибкое, скрученное в тугую пружину тело, покрытое многочисленными чешуйчатыми наростами.
– Так вот каков дракон, о котором предупреждал меня старик! – Стефан сосредоточился на звере.
– Что же можно от него ожидать? – задал он вопрос самому себе.
И сразу же ясно увидел объемную картинку: по тропинке, тянущейся вдоль скалы, идет одинокий путник. А наверху, на самом краю выступа, притаился могучий горный барс.
Было видно, как его глаза неотрывно следят за движениями идущего внизу человека. По мере приближения путника хозяин горных вершин, прижимаясь к скале и сливаясь с нею, готовился к прыжку.
И вот человек уже в зоне досягаемости, однако хищник медлит, как будто чего-то ждет. Человек, пройдя под выступом, выходит из-под него уже с другой стороны.
Бесшумно, словно тень, горный лев скользнул на другую сторону уступа и, увидев незащищенную спину человека, прыгнул на свою жертву. Как только задние лапы барса в прыжке оторвались от скалы, и он завис в воздухе, завершая свою атаку, картинка остановилась.
– Это был урок, – подумал Стефан, – с помощью которого мне было сказано, что опасность не тогда страшна, когда видима, а тогда, когда ты к ней поворачиваешься спиной.
Как только эта мысль сформировалась в его сознании, дракон исчез, и вновь перед глазами был огромный серый валун, по-прежнему нависающий над карнизом. Внутри Стефана зажегся охотничий азарт.
– Ну что ж, – подумал он, – давай поборемся, а там посмотрим, кто кого.
Движения ног стали мягкими, крадущимися, тело обрело какую-то кошачью гибкость, глаза внимательно следили за камнем. Чем ближе Стефан подходил, тем больше деталей отмечало его внимание.
Он видел, как из-под основания валуна тоненькой струйкой вытекала вода. Иногда казалось, что камень непрочно держится на своем ложе и время от времени, подчиняясь каким-то силам, даже шевелится.
Стефан заметил, насколько легко его раздвоенное внимание фиксирует малейшие изменения в положении камня.
Действительно, панорамное зрение было органически вплетено в монолитную скальную массу. А акцентированное внимание не только прилипло к валуну, но и вошло внутрь его. Поэтому малейшее изменение там, наверху, четко отмечалось внутри сознания.
– Пока все нормально, – подумал Стефан, продвигаясь уже под самим каменным Драконом.
Его движения оставались такими же легкими и быстрыми, однако спешки не было. В какой-то момент он почувствовал: камень шатнулся сильнее обычного, но пока продолжал держаться на своем месте.
– Давай, давай, посмотрим, – думал Стефан, выходя из-под выступа.
Он как бы приглашал камень начать действовать. Не ждал, когда тот упадет, чтобы защищаться, а именно приглашал.
По сути, он сам нападал на камень. И в этот самый момент его сознание четко зафиксировало тот миг, когда масса камня была еще неподвижна, но энергетика движения уже пришла в действие.
– Смотри, все-таки пошел! – неожиданно весело подумал Стефан и легко ускорил движение.
Валун как-то замедленно, но с каждым мгновением набирая ход, ринулся вниз, увлекая за собой лавину из воды и камней.
Яростно рыча, как зверь, камень упал на то место, где мгновением ранее была нога Стефана. Вой разочарования разнесся под сводами пещеры - Дракон промахнулся...

П. Веденин, Ли Хоа, 1999

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
Re: 1 книга _ Звери скального храма
« Ответ #5 : 27 Ноябрь 2001, 03:00:00 »
Параллельные миры

Выдержка из пятой главы книги "Звери скального храма"

...С трудом разлепив веки, Стефан попытался оглядеться, но увидеть что-либо вокруг было совершенно невозможно.
Сильный ветер бил то с одной стороны, то с другой, либо вдруг наваливался на него мощным встречным потоком, не давая возможности рассмотреть местность, куда его занесло.
И только когда ветер задул сзади, в спину, мгла, расступившись, дала путнику некоторое представление о том, что с ним и где он находится.
Стефан лежал на пологом горном склоне прямо в снегу, а вокруг, заполняя собой все пространство, бушевала пурга.
Колючие снежинки, подчиняясь резким порывам ветра, словно когтями, рвали его тело. Единственной возможностью избежать нападения было вжаться в снег и лежать неподвижно.
Но и тогда можно было слышать, как над ним метался и свирепо рычал дикий снежный зверь, потерявший из виду свою жертву.
Пролежавшему некоторое время в неподвижности Стефану показалось, что буря стала понемногу ослабевать.
Приподняв голову, он увидел непрерывный поток мерно падающих светлых хлопьев – шел снег. Сквозь него проступали очертания горных вершин. Ветра не было, буря прекратилась.
– Да, – мелькнула мысль, – чудеса продолжаются. – Хотя пока было непонятно, в чем заключается смысл его нового испытания.
Размышляя над создавшейся ситуацией, Стефан, оглядываясь, медленно поднялся на ноги. Встав, он неожиданно почувствовал легкий озноб.
– Надо двигаться, идти, – решил он, – ведь так недолго и замерзнуть. Но куда идти? В какую сторону?
Он посмотрел вокруг. На вершине одной гряды, как ему показалось, мелькнул огонек, очень похожий на тот, что светил ему в пещере, маня к себе магическим светом.
– Так вот оно что! – вдруг осознал он. – Я не в пещере. Но как же меня сюда занесло?
Наверное, это какое-то параллельный слой пространства, – эту удивительную мысль его сознание приняло легко и просто, без каких-либо сомнений.
– Другое, так другое. Какая разница? Главное, что я все тот же. Надо идти.
Внимательно приглядевшись к светящейся точке, Стефан убедился в том, что это было то самое, по-прежнему манящее к себе его внимание, пламя.
Продолжая наблюдать, он обратил внимание, что этот огонек находится в центре огромного круга, к которому от контура окружности тянется множество темных нитей, как бы деля пространство на сектора.
– Вот они, параллельные миры...
Скорее всего, находясь в пещере, я был в одном из них, а затем внезапно возникший порыв нарушил стабильность моего сознания, и меня перебросило в другой мир, состоящий из горных вершин и снега.
Теперь в его сознании хоть что-то прояснилось.
– Неважно, в каком я нахожусь пространстве, – понял он, – надо просто двигаться.
А то ведь, если меня начнет швырять из одного места в другое, я так никогда и не доберусь до цели, – подумал он и попытался вновь сконцентрироваться на движении.
Его замершие ноги, послушные его воле, безропотно двинулись вперед. Однако, как только он начал свое продвижение, силы внешнего мира также активизировались.
Вновь усилился ветер, и снежинки закружились в своем магическом хороводе, который, усиливаясь с каждым его шагом, готовился перейти в снежную бурю.
– Нет, так дело не пойдет, – решил он, – надо двигаться рывками, чтобы буря за мной не успевала.
Да, так начало получаться, но скорость продвижения его сильно замедлилась, и Стефан почувствовал, что ему становится все холоднее и холоднее.
– Этот способ тоже нельзя использовать, а то я совсем замерзну и никуда не дойду.
Тут ему вспомнилось, что достаточно одной концентрации мысли на нужной идее, и силой сознания ее можно материализовать.
Однако, как он ни пытался это сделать, у него ничего не получалось. Казалось, весь мир восстал против него, мешая даже просто осмысливать происходящее.
Стефан начал коченеть. Одной из его последних мыслей было:
– Надо лечь, зарыться в снег и отдохнуть...
Темнота на мягких, бархатных крыльях, плавно спустившись, окутала его сознание, и мир исчез...

П. Веденин, Ли Хоа, 1999

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
Re: 1 книга _ Звери скального храма
« Ответ #6 : 20 Декабрь 2001, 03:00:00 »
Джунгли огня

Выдержка из 6 главы книги "Звери скального храма"

...Стефан находился в уютной пещере, рядом горел небольшой костер, согревающий приятным теплом. Напротив сидел Старец, лицо которого показалось ему удивительно знакомым. Губы старика шевелились.
Очевидно, он что-то говорил ему, но Стефан не слышал ни звука. С его сознания (и это он ощущал почти физически) стала сползать какая-то пелена.
Постепенно звуки произносимых стариком слов стали достигать осознания Стефана. Неожиданно он понял: перед ним, улыбаясь, сидел его Проводник.
– Ну вот, – наконец четко услышал Стефан, – теперь с тобой можно разговаривать. Слушай внимательно: со времени нашей последней встречи и до твоего последнего эксперимента ты все делал правильно, но, как видно, за тобой нужен глаз да глаз, ибо ты вновь угодил в собственную ловушку.
Твоя концентрация на самом себе оказалась настолько мощной, что ты не сумел удержать нити управления ею, и сознание захлопнулось.
Ты начал жить только в самом себе и потерял входы в другие измерения. Вот это и могло бы стать твоей настоящей смертью. Сейчас же, на этот раз, я смогу вывести тебя отсюда.
Но, практикуя концентрацию в дальнейшем, ты не должен допускать, чтобы этот процесс хоть на каком-то этапе стал неуправляемым.
От начала и до конца ты обязан удерживать своей волей нить управления этим процессом, что позволит тебе не только определить место, способ и направление движения, но и даст возможность выйти. Это и есть то, что называется медитативным состоянием сознания.
В нём ты не только способен проникать в другие пространства, работать там, но и, одновременно, видеть то место, откуда ты туда пришел и куда направляешься.
Другими словами, твое раздвоенное сознание одновременно находится в двух мирах, где в одном действует, а в другом - наблюдает. Понял?
– Да, конечно, понял! – воскликнул Стефан. – Ведь мы же об этом уже говорили.
– Говорить-то говорили, да вот опять пришлось тебя выручать. Надеюсь, что помощь тебе понадобилась в последний раз, так как в зону огня я не имею права входить.
– Почему? – удивился Стефан.
– Да потому, что это не простой огонь, а очищающий, в котором ты сожжешь за собой проблемы, связанные с твоей психикой, и тогда, освобожденный от комплексов, стереотипов и привычек, сможешь жить по-другому, как бы родившись заново.
Хотя воспитать себя ты сможешь только в Скальном храме, под руководством опытного Наставника. Ну, все. Разговаривать больше нет времени, так как сейчас огонь начал свой самый мощный цикл, и ты должен быть готов к новому испытанию.
Старик, ловко поднявшись, подошел к молодому человеку и, взяв его за руку, резко дернул по направлению к выходу. Подчиняясь этой силе, Стефан, как ему показалось, кубарем выкатился из пещеры.
Сразу же открыв глаза, он увидел себя падающим на бок около того самого валуна, за которым прятался от испепеляющего жара. Быстро встав, он огляделся.
Все было прежним: огонь, скала – только не было рядом с ним Проводника. Вспоминая свой опыт погружения, Стефан тут же осознал, что он действительно потерял чувство настоящего.
– Ладно, больше со мной такого не повторится, – твердо сказал он и, оглянувшись, заметил, что пламя стало уменьшаться, – все хорошо, у меня как раз осталось еще немного времени для подготовки, пока камни хотя бы чуть-чуть остынут.
И Стефан, вновь захватив своей волей точку концентрации, стал медленно, плавно, но в то же время и уверенно, продвигать свое внимание к центральной точке.
Внимание, бунтуя, несколько раз пыталось высвободиться из-под контроля, но, управляемое "твердой рукой", наконец-то смирилось и больше не предпринимало попыток к сопротивлению.
След от волевого действия четко отпечатался в памяти Стефана и стал служить ему своеобразной нитью Ариадны. Действительно, все произошло так, как и говорил старик.
Внимание Стефана, погрузившегося в самого себя, наблюдало за непрерывной чредой текущих мыслей, образовывающих собой ментальный поток... К тому же, имея связь с внешним миром и используя его как точку опоры, оно могло создавать новые мысли, меняя по своей воле их течение.
– Вот здорово! – восхитился он, – это же, по сути, управление своей судьбой. Ну, ладно, все это хорошо, но что там с моим огнем?
Этот вопрос мгновенно был выделен отдельной волной, раскрыв которую, Стефан увидел, что первая после затишья вспышка пламени сократилась до своего минимума.
Это означало, что вход открылся и путь был свободным. Стефан легко встал и, выйдя из-за камня, направился прямо к огню.
Без сомнения, новое измененное состояние сознания имело огромные плюсы, так как моментально и абсолютно точно выполняло его волю. Нужно было только адаптироваться к нему.
Наблюдая за пламенем, его полевое зрение обратило внимание на то место в костре, где был виден широкий темный вход.
– Мне сюда! – решил Стефан и, максимально сосредоточившись на контроле волевого состояния, шагнул прямо в огонь.
Он удивлялся сам себе. Этот шаг казался ему вполне естественным, само собой разумеющимся и поэтому не пробуждал в нем абсолютно никаких эмоций. Продолжая двигаться, Стефан все больше углублялся в джунгли огня.
Языки пламени, колышась медленно и лениво, пытались лизнуть его лицо и руки, однако, по всей видимости, он был для них недосягаем, так как четко ощущал между собой и пламенем надежную, хотя и невидимую преграду.
Камни, которые чувствовал под ногами Стефан, не вызывали в нем никаких температурных ощущений. Можно было сказать, что для него отсутствовало даже само понятие – температура.
Так двигаясь, он постепенно все дальше и дальше удалялся от входа. И вот, наконец, Стефан оказался один на один с окружающим его со всех сторон огнем.
Но тропинка была перед ним, и, ничего не подозревая и не ожидая никаких препятствий, он продолжал свое движение к цели.
Видимо, в жизни никогда не случается так, чтобы постоянно было одно хорошее. Так и здесь, проблема возникла, казалось, из ничего. Действительно, все было хорошо. Можно сказать, что стало даже лучше, так как тропинка, по которой шел Стефан, раздвоившись, из одной превратилась в две.
– Но куда? По какой из них мне пойти? - с виду они обе были одинаковыми и располагались по направлению к цели.
Задумавшись, он вызвал на экране внутреннего дисплея волну, которая, раскрывшись, принесла ему неутешительный ответ: эти оба направления вели в тупики, и дальше стена огня отрезала путь к свету.
– Куда же идти?
И вновь образовавшаяся мысль выдала ответ:
– Там, в самом начале, вправо уходила одна узкая тропинка, на которую ты, к сожалению, не обратил внимания.
– Надо идти назад, – решил он.
Но возникший в сознании ответ несколько его встревожил.
– Ты потерял много времени, двигаясь в ложном направлении, и теперь пламя неминуемо захватит тебя в ловушку.
– Ладно, – подумал Стефан, – как бы это ни было опасно, здесь стоять и раздумывать еще опасней, – и, развернувшись в обратную сторону, он помчался назад, стараясь вовремя заметить и не пропустить столь важную для него тропу.
– Вот она! – Стефан даже удивился тому, что, проходя здесь в прошлый раз, он ее не заметил. – Как же так? – недоумевал он. – Она же совершенно четко видна!
Пройдя еще дальше назад по направлению к входу и развернувшись, он, к своему огромному изумлению, ее не увидел. Ее просто не было.
– В чем дело?
Сделав шаг вперед, он понял: небольшой огненный "куст", расположенный на самом углу поворота, с этой стороны полностью прятал тропинку от глаз. И, если учесть, что Стефан был очарован своими новыми ощущениями, становилось понятным, почему он не заметил единственно верного направления.
Найдя ошибку, Стефан понял, что это была не просто досадная оплошность с его стороны, а какой-то знак, предупреждение о чем-то таком, чего он пока не понимал. Было очевидно, что, не разобравшись с этим вопросом, двигаться дальше было крайне опасно.
Переход был насыщен реальными угрозами для жизни, и, не определив причин, повлекших за собой предыдущую ошибку, он не был уверен в том, что удастся избежать в дальнейшем неверных решений.
Тем более (как было видно из-за усиливающегося пламени) на этом этапе он уже опоздал с переходом. Необходимо было думать о том, как выйти из создавшегося положения.
Пламя и в самом деле нарастало с пугающе высокой интенсивностью. Стефан отметил, что огненные протуберанцы уже сомкнулись в единый плазменный шатер.
Понимая, какая должна быть огромная температура снаружи, он почти не ощущал ее внутри своего кокона. Защита действовала безотказно. Однако по мере того, как пламя разгоралось все больше и больше, Стефан с тревогой почувствовал, что его защитный барьер уже почти не справляется с возложенной на него задачей.
Где-то в глубине души появилась тревожная мысль: "А что, если он все-таки не выдержит?". И он решил найти ответ на этот вопрос, раскрыв мысленную волну.
Сознательный дисплей послушно развернул картинку, на которой Стефан увидел все происходящее, в том числе и себя, как бы со стороны. Едва взглянув, он сразу же оценил всю сложность своего положения. Было видно, как пульсирует, очевидно, сопротивляясь из последних сил, его защитная оболочка.
– Если так будет продолжаться и дальше, то, скорее всего, этот бастион будет обречен. Что же можно предпринять?
И, как только его вопрос был полностью сформулирован, мгновенно появился и ответ.
– Видишь, сколько энергии вокруг тебя, – ответ звучал голосом старика, – попробуй не бороться с ней, а использовать ее, применив для своей защиты.
Стало отчетливо видно то, чего он никак не мог замечать, находясь внутри действия.
– Да, вот и еще один совет Наставника, которым я пренебрег. Необходимо всегда иметь взгляд со стороны на все то, что происходит со мной, – так определил он свое дальнейшее поведение.

П. Веденин, Ли Хоа, 1999

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
Re: 1 книга _ Звери скального храма
« Ответ #7 : 25 Январь 2002, 03:00:00 »
Абсолютная белизна

Выдержка из 7 главы книги "Звери скального храма"

...Большой столб густого молочного света лился сверху вниз.
Создавалось ощущение, что Земля жадно пьет эту питательную для нее и, видимо, жизненно необходимую субстанцию.
– А я-то думал, что свет идет только из Земли, – вспомнил Стефан рассказ старика о колоннах крыши мира.
Но другая мысль, возникшая на мониторе его мысленного компьютера, вспучившись привычной для него волновой формой и раскрывшись, тут же выдала ответ.
– Жизненное проявление – это время волновых энергий, а они могут возникать только там, где существует обратная связь, как и в обычном электрическом токе. То, что тебе рассказывал старик, было одной половиной той связи. Теперь же ты видишь ее обратную сторону.
Информативный экскурс закончился. Стефан с еще большим интересом посмотрел на этот космический млечный поток.
Видно было (или, может быть, ему так только казалось), - часть "молока" не могла быть сразу впитана в землю. Поэтому она как бы разбрызгивалась, образуя круг шире светового пятна примерно на два-три метра.
Огонь создавал еще больший круг, беря в кольцо и охраняя этот процесс. Однако подступать ближе к потоку пламя не решалось.
Стефан почти вплотную подошел к столбу света и даже попытался коснуться его рукой, настолько материальным он казался.
Но чем ближе он подносил кисть руки к нему, тем мощнее ощущались не только вибрация, но и все нарастающий силовой барьер, который, хотя и ничем не угрожал, но и не позволял войти внутрь.
– Тебе нужно войти в белый свет, – вспомнил Стефан наставления Проводника, и пошел вокруг в надежде увидеть какой-нибудь вход.
Начав движение, как ему показалось, по кругу, он никак не мог понять, закончил ли он обход или нет, так как столб белого света был одинаков со всех сторон, а горящие вокруг огненные кусты, постоянно меняя свою конфигурацию, были совершенно бесполезными в его попытках сориентироваться.
Тогда он попытался сделать для себя метку из лежащих вокруг камней и, рассчитав нужное количество шагов, необходимых для того, чтобы завершить окружность, отправился на новый виток.
Однако ни через положенное количество шагов, ни в дальнейшем на его пути так и не попалась та метка, которую он оставил. Вначале он недоумевал, но затем неожиданно пришедшая мысль осветила возникшую неясность.
– Скорее всего, – подумал он, – такая мощная энергетика не может оставлять пространство однородным, а должна обязательно его искривлять, воздействуя на силовые линии. Очевидно, я просто перехожу из одного временного пояса в другой.
Это было единственное логическое объяснение, которое он смог принять. Оно оказалось тем более убедительным, когда Стефан попытался пойти в обратном направлении.
Произошла странная вещь: он просто не смог этого сделать, как будто некая сила, управляя им, уже не давала возможности что-либо изменить.
– Как быть? – Стефан решил обратиться за разъяснением к своему внутреннему Советнику, который уже не раз выручал его.
Волна выдала короткий, но твердый ответ. Ничего не объясняя, Помощник лишь подтвердил, что предположение о природе этих явлений верное, и нужно просто идти вперед, имея в своем сознании только одну цель: войти.
Стефан, будто очнувшись, огляделся по сторонам. Молочно-белый столб был уже, как ему казалось, совсем рядом.
Но, в то же время, искривленная перспектива не могла дать четкого представления о действительном расстоянии. Чувство вибрации уже пропало, а сопротивление ощущалось как легкое прикосновение прохладного ветерка.
Повернув голову в сторону огня, он совершенно четко отметил, что расстояние до огня возросло где-то до десяти метров. И Стефан, наконец, понял:
– Я, постепенно двигаясь по кругу, спиралеобразно вхожу в свет. Ну, конечно же, он меня бережет и дает время на подготовку и накопление силы!
Если бы я вдруг ворвался внутрь этого энергетического потока, то, скорее всего, тут же был бы просто испепелен, – и он ласково и даже с нежностью взглядом погладил это молочно-белое образование.
– Конечно, – отметил про себя путник, – раз оно существует достаточно длительное время и при этом может совершать какую-то работу, не противоречащую космической идее, значит, оно живое. Просто это другая форма жизни, пока мною непознанная.
Продолжая идти и размышлять таким образом, Стефан обратил внимание на то, что теперь он движется в белесом пространстве, как бы насыщенном туманом. И сама плотность окружающего его воздуха воспринималась им как густота, которая, однако, не только не мешала ему идти, но и давала некоторую легкость.
Горящий "сад" лишь угадывался по правую от него сторону. Его занимала теперь лишь одна цель, и оставленный сзади огонь был уже забыт. Стефан шел вперед, подчиняясь своей интуиции.
Еще несколько шагов, и он уже не понимал, где находится, куда все растворилось, и что с ним происходит.
Стефан вновь пережил чувство полного одиночества, когда у него исчезло даже ощущение тела. Остались только концентрированное внимание и сплошная, абсолютная белизна.
Двигаясь так еще некоторое время, Стефан все же сохранял само чувство движения. Но чем дальше он проникал вглубь белого марева, тем меньше им ощущалось продвижение вперед.
Наконец настал момент, когда он почувствовал неподвижность своего состояния, хотя в самом себе он продолжал вызывать внутреннюю активность. Не принимая сигналы обратной связи, путник не мог также и ориентироваться.
Он потерял чувство, где верх, где низ, где право, лево… утратил ощущение времени – короче говоря, для него исчезло все.
И только окружающий и сжимающий его со всех сторон белоснежный туман времени напоминал о том, что путник все еще продолжает сохранять свою личность.

П. Веденин, Ли Хоа, 1999

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
Re: 1 книга _ Звери скального храма
« Ответ #8 : 23 Февраль 2002, 03:00:00 »
Всевидящее око

Выдержка из 8 главы книги "Звери скального храма"

...Двигаясь вперед вдоль русла реки и наслаждаясь красотой окружавшей его природы, человек, тем не менее, продолжал сохранять настороженность, внимательно оглядывая кусты, плотной массой прижимавшие тропинку, иногда к самой воде. Там могло быть все, что угодно.
Тайная, скрытая в глубине зарослей жизнь постоянно давала о себе знать внезапным шуршанием, писком, повизгиванием, а порой и довольно грозным рычанием, раздававшимся то сзади, то спереди.
Все это заставляло Стефана, соответственно с этими звуками, ускорять, но чаще всего замедлять шаг и сжиматься, готовясь к возможной схватке.
Продвигаясь таким образом, он в какой-то момент вдруг почувствовал страшный дискомфорт от своего испуганно-напряженного состояния.
Новая, незнакомая прежде ему волна поднялась и заполнила собою все его сознание. Стефан почувствовал себя гораздо сильнее, но, главное, совершенно исчез панический страх перед неизвестностью.
Его слух стал четко различать звуки, характерные для твердой, уверенной поступи какого-то мощного и, видимо, бесстрашного животного.
Пытаясь в этом разобраться, путник сделал ошеломляющее открытие. Оказывается, эти звуки издавало его собственное тело. Говоря иначе, он шел походкой дракона.
И, что самое важное, – Стефан явственно ощутил тишину, внезапно разлившуюся по только что рычащим и угрожающим ему зарослям. Да, сила и мощь дракона ожили в его сознании, и были преобразованы в походку силы.
Но прежняя рациональная часть сознания продолжала свою линию недоверчивости и сомнения. Стефан при этом несколько раз оглянулся и даже потрогал рукою у себя за спиной:
– Нет ли там кого-нибудь сзади? Того, кто постоянно шепчет мне на ухо советы, содержащие рекомендации по осторожности и благоразумию?
Выслушивая Советника, Стефан от некоторых доводов брезгливо отмахивался, как от надоедливых мух. Но один, постоянно вращаясь, наконец не только заставил обратить на себя внимание, но и сумел доказать свою целесообразность.
Смысл его заключался в следующем:
– Любая сила, сколь велика бы она ни была, – это сила всего лишь одиночки, а следовательно, она конечна.
Значит, во-первых, транжирить мощь этой энергии на такие пустяки, как походка, грозный вид и прочие внешние атрибуты, безрассудно.
И, во-вторых, растратив таким образом большую часть своей силы на это так называемое представительство, что ты сумеешь противопоставить реальной угрозе, которая, возможно, ждет нас впереди?
Да, это было логично и достаточно убедительно. Стефан не мог с этим не согласиться. И едва он подумал о возможности разрешить эту, неожиданно возникшую проблему, как тот же голос напомнил ему то, что он и так давно знал.
– Ну да, конечно же! Это должна быть снова моя всемогущая тень! Верно - продвигаясь в тени, я не только увеличу уровень своей безопасности, но и без особых затрат сохраню большую часть своей энергии.
Однако одно дело – придумать, а другое – сделать. Стефану так и не удавалось создать форму тени. Прикидывая и так, и этак, он вновь и вновь отвергал предыдущие варианты. Время шло, а решение все не приходило.
– Наверное, я действую по одному шаблону. Должны же быть и другие варианты? Точно! – Стефан вспомнил, как голос однажды упоминал об агрессивной форме тени, когда она создается не за счет какого-то образа, а силой его множественности.
Эта идея показалась ему интересной, и Стефан решил вывести теневые образы драконов.
Верное и послушное его воле внимание немедленно создало шагающий рядом с оригиналом дубль, выведя его на некоторое расстояние вперед - как это обычно бывает, когда свет падает сзади.
Затем он создал второй образ, аналогичный первому, и теперь направил его следовать за собой, также соблюдая некоторую дистанцию.
Для второго дубликата тень была образована как бы светом, направленным спереди. Это было несложно придумать, так как подобное несколько раз ему уже доводилось видеть.
*
Наиболее четко память выдала сюжет, когда к ним в часть приезжал один известный бард-исполнитель, и, находясь на сцене в лучах четырех юпитеров, отбрасывал столько же теней.
Тогда внимание курсанта только отметило и зафиксировало в памяти этот, казалось бы, мало, что значащий факт. Но, очевидно, в нашей жизни нет ничего случайного или неважного. И вот теперь Стефан в очередной раз убедился в справедливости этой мысли.
Для удержания этого двойного образа ему, оказывается, было достаточно просто смотреть на самого себя одновременно с двух сторон.
И, словно следуя мановению волшебной палочки, впереди и позади него послушно, в такт оригиналу, стали идти два таких же, как и он сам, дракона.
Однако Стефану показалось, что этого заслона ему недостаточно, и было бы неплохо организовать круговую оборону, где справа и слева от него тоже шагали бы призванные защищать его союзники.
Исполнить это было уже гораздо сложнее. Образы послушно множились в длину. При желании он мог создать целый караван из шагающих друг за другом монстров.
Раздвоить внимание было легко, но вот "расчетверить" его казалось совершенно невыполнимой задачей.
Тогда Стефан подумал о том, что ведь и раздвоение – вещь достаточно условная. Его мысль, рисующая переднего и заднего двойника, работает так стремительно, четко и насыщенно, что пока она создает второй, задний план, первый сохраняется, удерживая в себе даже мельчайшие детали.
И после того как мысль, нарисовав идущий сзади образ, снова вернулась к переднему, тот, сохранив свою четкость и реалистичность, уже не требовал для своего существования такого количества энергии, как в первый раз.
Когда такой цикл многократно повторялся, Стефану уже не было необходимости вновь выполнять сделанную ранее работу.
Теперь его концентрация, оставаясь в центре "круга", полевым вниманием всего лишь следила за жизненностью этих двойников, получивших исходный импульс от создателя плюс временную длительность своего существования, достаточную для того, чтобы образовать собственное центростремительное вращение личных силовых линий.
Посмотрев на этот процесс со стороны, Стефан понял, как надо действовать дальше. Высвободившаяся от первоначального раздвоения часть внимания теперь могла быть им использована для второго, поперечного деления.
И действительно, в принципе, все так и получалось. Единственной сложностью оказалось то, что пришлось выделить еще одну часть своей концентрации на поддержание дисциплины в этом сложном клубке крестообразных отношений.
Проблема была в том, что как только Стефан стал создавать вторую пару союзников, его внимание (очевидно, из-за стремления сделать это очень хорошо) стало привлекать к этому процессу слишком много энергии, что, безусловно, начало ослаблять контроль над первой парой.
Те дубли, не чувствуя к себе должного отношения, спустя некоторый промежуток времени стали рассеиваться, растаскиваемые агрессивными внешними силами.
Но, вовремя заметив эти нарушения, Стефан произвел необходимые действия, скорректировал и вновь закрепил сильно потускневший голограммный образ.
Хотя тут же, как на беду, стала разваливаться, с таким трудом собранная, его вторая пара.
Однако, как уже было сказано ранее, дисциплинарными санкциями (или, проще сказать, своей волей) Стефан организовал этот сложный процесс таким образом, чтобы каждая часть сознания отвечала за свой участок.
Вскоре ему удалось добиться того, что по тропинке, в едином ритме и монолитной группой, грозно шагали четыре устрашающих своей мощью дракона, спрятав в своей тени его самого.
Кроме того, Стефан заметил еще одну интересную деталь: чем дольше по времени ему удается удерживать реальность своей группы, тем меньше энергии ему приходится на нее тратить.
Система начинала жить как единый, целостный организм, всего лишь поддерживаемый небольшой концентрацией со стороны организатора этого процесса.
По желанию, теперь уже без труда, он мог увеличивать свою группу практически бесконечно. Стоило только создать волевой импульс, и звери тут же начинали множиться, воспроизводя свой образ по принципу зеркального коридора.
Но если из поля внимания исчезал хотя бы один дракон, все построение начинало тускнеть и разваливаться. И путник пришел к выводу, что группа должна быть небольшой, мобильной и послушной.
Стефану нравилось то новое свойство, которое приобрело его сознание за время перехода.
Смысл этого новоприобретенного качества заключался в постоянной собранности и активности мыслительных процессов.
Его мысль можно было сравнить с динамичным полетом ракеты, а не с инерционно затухающим падением снаряда, как было раньше.
Немного попрактиковавшись, он установил численность своего боевого отряда в шесть единиц – по двое спереди и сзади, а также по одному с боков.
Неожиданно Стефану пришла мысль, что было бы неплохо, если бы они, шагая и поддерживая единую волну психического монолита, тем не менее, не просто отражали друг друга, а были бы способны к индивидуальным действиям.
Наверное, эта идея была подсказана ему все той же информационной волной, хотя в этот раз он этого и не почувствовал. Просто спонтанно возникшая мысль привлекла его внимание.
Продолжая углубляться в ее сутевую основу, Стефан понял, в чем заключался смысл подобного предложения.
– Ведь действительно, – подумалось Стефану, – когда человек просто идет, то он при этом действует: одновременно и синхронно; своими руками и ногами. Можно сказать, что в этом процессе участвует все тело.
Хотя части его действуют, используя свои собственные, индивидуальные движения, а не копируют друг друга. Значит, такая разнообразная система, работающая по единой схеме, на самом деле становится многофункциональной и эффективной.
Как будто на дисплее, он увидел в открывшемся окошке памяти кадры давно виденного им документального фильма о наследии Востока, в котором показывали поединок двух мастеров кунфу.
Еще тогда, будучи ребенком, Стефан был восхищен ловкостью и непринужденностью их боевых действий.
Движения противников были настолько быстрыми, четкими и самостоятельными... Казалось невозможным то, что это взаимодействуют люди.
И вот теперь, вспоминая те далекие кадры, Стефан решил попытаться использовать тот объединяющий принцип (который он подметил между героями фильма) в своей конструкции.
Он представил, что идущие с двух сторон звери – это его ноги, а идущие спереди и сзади – это его руки, вытянутые одна вперед, а другая, защищающая его, – назад. При этом два крайних зверя представлялись ему в виде подвижных кистей.
Чем глубже входил Стефан в этот образ, тем слаженнее работала его команда. Через какое-то время он ощущал себя шагающим уже при помощи этих голограмм.
Так, боковые драконы, исполняющие роль ног, работали ритмично: когда один отставал, что-то изучая на своем пути, второй забегал вперед. Эта-то слаженность и давала достаточную опору, и даже такт действиям других бойцов.
Все происходящее удивляло, но главное заключалось в следующем: путник начал воспринимать окружающее его пространство глазами всей своей шестерки.
И поскольку каждый из них смотрел в свою сторону, Стефан, освободившись от необходимости тратить энергию непосредственно на движение и переложив эту заботу на своих союзников, получил возможность почувствовать себя чистым сознанием, осознающим вокруг все триста шестьдесят градусов.
А когда внимание его союзников привлекал к себе какой-либо объект, Стефан, видя его сразу с различных углов, мгновенно, за счет многократно возросшего информационного потока, легко принимал необходимые решения.
Необычность панорамного восприятия окружающего пространства в первое время даже несколько затрудняла способность Стефана оценивать информацию.
Насыщение сознания было столь плотным, что у него просто не хватало энергии для обработки воспринимаемого материала.
Тем не менее, очень скоро он научился работать с таким "всевидящим оком", и чувствовал себя уже довольно уверенно, оказавшись в центре контролируемого мира.
Именно контролируемого, так как панорамный способ видения обладал вполне конкретным энергетическим взаимодействием, и в зоне его внимания не было места каким-либо случайным обстоятельствам.
Когда, наконец, Стефан полностью понял всю необычность происходящего, волна восторга, своей вспенившийся энергией, мгновенно окатила его.
И, схлынув, она оставила уже столь понравившееся ему чувство мощности и уверенности.
Это состояние можно было назвать активированной силой воли.

П. Веденин, Ли Хоа, 1999

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
Re: 1 книга _ Звери скального храма
« Ответ #9 : 27 Март 2002, 03:00:00 »
Яркость звезды

Выдержка из 9 главы книги "Звери скального храма"

...– Так в путь! – бодро и с каким-то новым приливом сил воодушевлено выдохнул Стефан и попытался подняться.
Но не тут-то было. Возникло ощущение, что все его тело застыло, и он не может не то, чтобы сделать шаг, но даже сомкнуть веки.
– Что за черт! – в сердцах выругался Стефан.
Углубившись в изучение пирамиды сознания, он совершено не обращал внимания на происходившее с ним. Стефан осмотрел видимую часть себя.
– Как будто бы все нормально. Что же могло произойти?
Однако сколько он ни бился, ничего дельного ему так и не пришло в голову. Он вынужден был опять просить помощи у своего все ведающего внутреннего Советника.
– Да, в неприятную переделку ты попал, – посочувствовал моментально открывшийся на зов энергетический сгусток. – Однако виноват в этом только ты сам.
– Я? – опешил Стефан. – Да я же, как будто, все делал правильно!
– Значит, не все. Найти же ошибку ты должен будешь самостоятельно. Я лишь подскажу направление, в котором следует искать.
Итак, вспомни то время, когда ты уходил в тень камня, спасаясь от змеи. Именно там ищи ответ, – и с этими словами волна закрылась, более не отвечая на его призывы.
– Ничего не поделаешь, "взялся за гуж - не говори, что не дюж", – вздохнул Стефан и постарался мысленно вернуться в недавнее прошлое.
Он вспомнил, как вбирал в себя силу драконов, как затем работал над гармонизацией своей системы.
После тщательной проверки этих эпизодов Стефан мысленно стал вновь создавать тень камня, в которой он находился и сейчас.
– А если на мне так сказывается его воздействие?
Стефан постарался почувствовать, все ли в порядке с созданным им образом камня.
– Камень как камень – огромный, весь поросший мхом валун.
Рассматривая образ камня со всех сторон, он ничего необычного на своем внутреннем экране не увидел.
– Может быть, проблема в тени? – подумал путник. – Да нет, тень тоже самая обычная. Так в чем же дело?
Внутренний Советник упорно молчал, и Стефан решил для сравнения поискать в памяти ситуации, похожие на его собственную.
– Где же еще люди принимают образы других? Пожалуй, самым ярким примером являются актеры, игрой своих героев демонстрирующие множество характеров.
Он подумал, что действительно талантливый актер настолько полно перевоплощается, что даже физически ощущает нужное состояние своего героя.
– А не в этом ли ответ? – пронзила его догадка. – Я так же, как и они, вошел в образ, слился с ним, а значит, приобрел присущую камню неподвижность!
Но что же мне теперь делать? Может, разрушить защищающую меня голограмму?
Он взглянул на поляну. Змея по-прежнему неутомимо рыскала в поисках так внезапно исчезнувшей жертвы. Очевидно, что уничтожать тень в такой ситуации было подобно самоубийству.
– Где же выход?
Его внимание вновь привлек внутренний экран. Едва сосредоточившись на волне, Стефан увидел, как она с готовностью развернулась перед ним, и Советник подтвердил догадку сознания.
– Да, – прозвучал голос, – все дело именно в том, что ты, создавая образ камня, слился в панике с ним, испугавшись змеи. Вот почему ты стал неподвижен.
И ситуацию с актерами ты вспомнил верно.
Обычно актера называют талантливым, если он одержим страстным желанием слиться со сценическим героем. Того именуют гением сцены, кто, по сути, перестает быть самим собой, полностью вживаясь в роль, и не обращает внимания на то, что в этом состоянии он энтропически расходует личную энергию.
Вспыхнув яркой звездой, такие актеры быстро угасают. Необдуманно растратив свой энергетический потенциал, они, как правило, заканчивают свой творческий путь намного раньше отпущенного им времени. Недаром бытует такое выражение: "Хорошие актеры умирают на сцене".
Я же назвал бы истинно хорошими тех актеров, кто, входя в образ героя, в то же время сумел уберечь себя от его воздействия, оставаясь лишь наблюдателем.
Так, например, актер кукольного театра, сам находясь за кадром разыгрываемых на сцене событий, через куклу старается передать чувства героя.
Сосредотачиваясь на выражении характера марионетки, такой актер не отождествляется с ним. Так же можно создавать виртуального посредника между человеком и героем. Именно таким образом нужно поступить и тебе.
Создай внутри себя барьер, защищающий от воздействий камня. Воспользуйся его тенью, но не становись его сутью... Не привязывайся ни к кому и ни к чему, будь свободен!
Поблагодарив Советника, Стефан сосредоточился на образе камня и, установив буферную зону, мысленно отделился от него, продолжая удерживать его тень.
После того, как это было сделано, Стефан попробовал осторожно пошевелить рукой. И у него это получилось!
Воспрянув духом, он встал и пошел навстречу змее, решив, что уже готов встретиться лицом к лицу с опасностью. Его походка стала удивительно пластичной и согласованной.
Никогда раньше он не испытывал такого удовольствия от своих движений!.. Буквально выплывая из тени камня, он наблюдал, что змея, увидев его, остолбенела. Но через мгновение изменила свое, до этого агрессивное поведение, на миролюбивое.
– Это мой новый стиль двигаться! – внезапно осознал Стефан. – Наверное, она принимает меня за подобное себе существо.
Между тем опасная рептилия, вплотную приблизившись к нему, мягко коснулась головой его груди. После этого змея спокойно и грациозно уползла прочь от Стефана.
Он облегченно вздохнул: опасность миновала.
Однако ему потребовалось еще некоторое время, чтобы окончательно прийти в свое исходное состояние.
Размышляя о пережитом, Стефан непроизвольно анализировал знания, полученные им в результате последних событий.
Он еще раз ощутил в себе способность к развитию мощности дракона. Убедился в эффективности разделения этих сил на несколько составляющих.
Но, в то же время, вынужден был признать, что мощность не является определяющим аргументом в борьбе за жизненные приоритеты.
Вспоминая эпизоды своего противоборства со змеей, он еще раз осознал, что гибкость, текучесть, равновесие дают очень много для реализации уже имеющейся у него мощи.
Чувствуя, что его переход из пещеры еще не закончен, Стефан был готов к переживанию новых опытов, которые, вероятно, должны будут дать недостающие знания.
Удивительно, но в себе он отметил даже некоторый душевный подъем в предчувствии новых и, скорее всего, опасных, но, тем не менее, увлекательных и поучительных приключений...

П. Веденин, Ли Хоа, 1999

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
Re: 1 книга _ Звери скального храма
« Ответ #10 : 28 Апрель 2002, 04:00:00 »
Охота на охотницу

Выдержка из 10 главы книги "Звери скального храма"

...Отдохнув и ощущая свежесть от притока новых сил, Стефан двинулся походкой, имитирующей пластику ползущей рептилии, в ту сторону, которую указала ему уползающая змея.
Он не смог бы объяснить, почему именно туда. Путник просто знал это и доверился интуитивному чувству правильного направления.
Чем дальше продвигался Стефан вглубь лесного массива, тем гуще и непроходимее становились заросли.
Земля настолько плотно заполонилась колючим кустарником, что, если бы не гибкость, приобретенная им в последней схватке, то вряд ли он вообще получил бы возможность продвигаться.
Очевидно, признав свое бессилие в попытке задержать неуклонно стремящееся к цели существо, лес, словно сдавшись под натиском человеческой воли, раскрылся солнечной и довольно обширной поляной.
Высокая и густая трава почти всю покрывала ее. И только примерно посередине, словно проплешина, располагалась небольшая площадка, где трава сильно примялась.
Что-то заставило Стефана замереть при выходе из леса и скрыться в тени рядом находящегося дерева. Поперек того места, где трава была смята, лежал давно упавший ствол дуба.
Пытаясь понять, что же его остановило, и не замечая ничего, что могло бы привлечь внимание, Стефан, тем не менее, чувствовал, что здесь и сейчас должно произойти событие, которое станет для него поучительным.
Замерев и полностью скрывшись в тени, он, как хищник, выслеживающий добычу, весь обратился в слух, в то же самое время взглядом как бы сканируя окружающее его пространство.
И его терпеливая настойчивость была вознаграждена. То, что он принимал за ответвление вывороченного из земли корня, неожиданно зашевелилось, и в повернувшейся в его сторону мордочке животного Стефан узнал обезьянку.
Судя по всему, она пыталась что-то достать. Может быть, какое-нибудь насекомое, которое пряталось под деревом.
Очевидно, это было не так просто, и обезьянка вынуждена была несколько раз перепрыгивать с места на место, стараясь дотянуться до лакомой добычи, скрывающейся под корнями.
Стефан даже чувствовал, как она пыхтит от напряжения и злится, не имея возможности схватить лакомство.
Иногда, насторожившись (возможно, предполагая какую-либо опасность) обезьянка прерывала свое занятие и, быстро поворачиваясь в разные стороны, зорко всматривалась в окружающую ее траву.
Конечно, увидеть что-либо в такой гуще не было никакой возможности, но верхушки травы и запах могли бы выдать подкрадывающегося хищника.
Судя по ее реакции, опасности не было, и она снова вернулась к своей охоте.
Временами обезьянка, поймав очередную добычу, с умильным выражением на мордочке смачно жевала, получая от этого огромное наслаждение, и, бросив несколько быстрых взглядов по сторонам, вновь "по уши" углублялась в свое приятное времяпрепровождение.
Как будто не было ничего особенного во всем происходящем, и все же Стефан знал: то, ради чего он здесь, еще не произошло, и надо терпеливо ждать.
В этот раз обезьянка, наверное, нашла настолько крупную и желанную добычу, что стала даже повизгивать от нетерпения.
Своими прыжками, возней и суетой она подняла такой шум, что Стефан даже ощутил вибрацию, идущую от нее.
Между тем, почти дотянувшись до цели, охотница, вся дрожа от возбуждения, стала с силой дергать за корень, и ствол поваленного дерева, невзирая на свой большой вес, начал раскачиваться из стороны в сторону.
Все больше входя в эмоциональный раж, обезьянка совсем потеряла чувство осторожности. Стефан обратил внимание на то, что уже довольно длительное время она ни разу не оглянулась.
Охотничья страсть, собрав всю энергию ее внимания в одно направление, оставила совершенно открытыми другие жизненно важные области. И расплата не заставила себя ждать.
Боковым зрением Стефан увидел, что справа от происходившего действа раздался легкий необычный шорох, и верхушки травы в этом месте стали раскачиваться в отличном от общего фона ритме. Медленно, но верно, что-то скрытое в гуще травы неуклонно приближалось к открытому месту на поляне.
А обезьянка, уже ничего не чувствуя в своем всепоглощающем желании добыть заветный приз, верещала так, что у Стефана непроизвольно возникла мысль: "Подойди я сейчас к ней сзади, схвати ее за хвост – все равно та не прекратит своего занятия".
К тому времени нечто вплотную подкралось к границе, очерчивающей середину поляны, замерло и, судя по всему, очень внимательно наблюдало за тем, что происходило между корнями лежащего дерева.
Вглядываясь в заросли и пытаясь увидеть того, кто так тщательно скрывался в траве, Стефан, пользуясь своей способностью входить в образ, стал перемещать точку внимания, используя теневые узоры для того, чтобы приблизиться к интересующему его месту. Предчувствие того, что это должен быть хищник, не обмануло его.
В причудливой игре светотеней Стефан с трудом сумел рассмотреть притаившегося и в любое мгновение готового к прыжку леопарда. Немигающий взгляд желто-зеленых глаз намертво захватил желанную цель активностью своего внимания.
Прижатая и вытянутая вперед широколобая голова, а также подобранные под упругое тело лапы красноречиво указывали на способность к выплеску во время атаки огромного энергетического потенциала.
Удивительно, насколько совершенно было искусство хищника скрывать тенью пульсирующую, готовую в любой миг освободиться энергию.
Даже Стефан, находясь в непосредственной близости, иногда терял облик зверя, невзирая на всю концентрацию своего внимания.
И лишь блестящие глаза да нервно подрагивающий кончик хвоста являлись точками, опираясь на которые, Стефан вновь смог увидеть эту мощную пятнистую кошку.
Полностью поглощенная только одной целью, обезьянка, не ощущая никакой опасности и, очевидно, надеясь вот-вот схватить добычу, забыла о всякой осторожности и почти полностью сунула голову под дерево.
Только торчащий и размахивающийся из стороны в сторону хвост говорил о титанических усилиях, предпринимаемых маленькой охотницей.
В какое-то мгновение Стефан вдруг начал видеть сразу не только эти два существа, но и четко осознал неотвратимую связь, образовавшуюся между ними в виде темной мерцающей линии, объединяющей их в одно судьбоносное решение.
Как только она возникла, леопард, будто следуя ее призыву, приподнял тело задними лапами и сделал прыжок, начало которого Стефан почему-то не заметил.
Но, очевидно, не зря эта черная нить была протянута, соединив два существа.
В тот миг, когда хищник уже завис над жертвой, обезьянка без звука, не поворачивая головы и даже не изменив позы, прямо из того положения, в котором она находилась, сделала немыслимый прыжок из-под корней в сторону.
И только затем, еще не приземлившись, она повернула голову, чтобы рассмотреть того, кто же это, напав на нее, сейчас, ломая корешки, падал точно на то место, где за мгновение до этого находилось ее тело.
Было совершенно немыслимым понять, каким образом обезьянка не только сумела мгновенно почувствовать нависшие над ней клыки, но и развить скорость, способную вырвать ее тело практически из-под самых когтей леопарда.
Стефан заметил, что и хищник обескуражен тем, что под ним никого не оказалось.
Осознание реальности для обоих заняло всего лишь миг. А затем, практически синхронно, одна бросилась прочь – второй устремился следом.
Но даже в тот небольшой отрезок времени Стефан понял, что у обезьянки практически нет шансов на спасение.
И точно - не сделав и трех прыжков, леопард догнал жертву и, передней лапой ловко подбив ее сзади, перевернул на спину. Дальнейшее происходило уже без каких-либо сюрпризов.
Прижав тело неудачливой охотницы к земле, леопард вонзил свои клыки в ее горло и, придушив (что было видно по тому, как перестали дергаться конечности и извиваться тельце жертвы), он потащил добычу обратно в гущу травы - в том самом направлении, откуда и пришел.
В первые мгновения Стефана пронзила боль сочувствия к погибшему животному.
Но затем он восстановил в памяти эпизод до мельчайших деталей, и его охватило раздражение по поводу того, как бездарно обезьянка потеряла свою жизнь, увлекшись охотой за каким-то насекомым. Пусть хотя бы и желанным, но не жизненно необходимым.
Ведь достаточно было быть повнимательнее, чтобы вовремя заметить грозившую ей опасность и таким образом, упредив ее, спастись. На самом деле, до желанного леса от того места, где ее настигли, было уже совсем недалеко. Не хватило именно тех метров, которые леопард покрыл одним роковым прыжком.
Однако вскоре Стефан уже с восхищением вспоминал об удивительной демонстрации силы, которую проявила обезьянка во время своих эмоциональных усилий, когда она, чтобы достать лакомство, раскачивая, смещала ствол лежащего дерева.
Кроме того, перед глазами у него все еще стоял тот эпизод, во время которого обезьянка буквально выскользнула из-под самых когтей падающего на нее хищника. Это было тем более удивительно, что в тот момент она его не видела.
– Значит, – снова вернулся он в своих рассуждениях к проблеме безрассудности, – функционировала в ней какая-то часть сознания, ответственная за это.
Но, вероятно, основная концентрация энергии была направлена совсем на другие цели, и только непосредственная угроза дала возможность пробиться сигналу тревоги. Хотя этого оказалось, увы, все же недостаточно.
Размышляя таким образом, Стефан вышел на полянку и, направляясь к лежащему дубу, вдруг заметил, что совершенно непроизвольно проникает своим вниманием в окружающее пространство.
– Да, – внутренне усмехнулся он, – и этот урок для меня не прошел даром.
Подойдя к корням, он увидел большого красноватого жука, сидевшего на одном из корневых отростков.
– Вот она, судьба. Возможно, это то самое насекомое, из-за которого погибла обезьянка. Он жив, а она – нет.
Хотя почему из-за него? – пришла Стефану новая мысль. – Обезьянка погибла из-за себя, по вине своей неосторожности. А вот жук-то как раз нужную осмотрительность и выдержку продемонстрировал – и остался в живых!
Еще раз, но уже с уважением посмотрев на насекомое, Стефан направился к тому краю леса, куда стремилась, пытаясь спастись, обезьянка.
Едва оказавшись под пологом деревьев, первое, на что он обратил внимание, была тишина. Невидимое напряжение буквально насыщало все вокруг.
– В чем дело? Это что, мертвый лес?
И тут же понял. Не лес мертвый - просто он сам вышел на свет, а лес – спрятался. Все живое мгновенно увидело его и теперь изучало. Ощутив тысячу внимательных глаз, Стефану стало не по себе.
– Оказывается, быть объектом всеобщего внимания не очень-то приятно, особенно когда ты не видишь смотрящих на тебя глаз.
Внезапно раздавшийся голос, молчавший до сих пор, заставил Стефана от неожиданности вздрогнуть.
– Неприятно? Это что, проблема? Угроза в том, что сейчас ты подобен той самой обезьянке, жизненной трагедии которой ты только что был свидетелем.
Опять тебя видят все, а ты – никого! Где энергия твоего внимания? Находится под впечатлением только что пережитого! Но ведь это же прошлое, это уже позади! А ты, шагая вперед, смотришь назад! Разве так можно делать?!
Этот эмоциональный всплеск обычно невозмутимого Советника, словно водой, окатил его разгоряченное сознание.
– Действительно, как глупо. Только что пережить чужую драму, и тут же повторять точно такую же ошибку!..
Стефан даже содрогнулся от мысли, что, возможно, где-то совсем рядом, в кустах, ловко маскируясь, замер перед атакой враг. Этого было достаточно, чтобы вернуться к состоянию готовности. Стефан мгновенно шагнул в тень и замаскировался.
Из своего нового укрытия наблюдая за окружением, он стал замечать, что, оказывается, лес-то не мертвый. Он полон жизни.
Вот прямо перед ним то, что виделось ему листом на ветке, неожиданно развернулось радугой красок и, вспорхнув, полетело бабочкой.
Словно по мановению волшебной палочки, все вокруг ожило, задвигалось. Лес вновь зазвучал привычными звуками жизни.
И когда Стефан мягко, следуя внутреннему ритму, двинулся дальше к своей цели, жизнь не прекратила своей активности, так как мелодия его движений органично влилась в общий ритм.
Ведь Стефан продолжал двигаться, оставаясь в тени, что давало ему определенные преимущества, позволяющие детально изучать окружавшую его хоть и фантастическую по своей насыщенности и необычности, но все же самую что ни на есть настоящую реальность...

П. Веденин, Ли Хоа, 1999

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
Re: 1 книга _ Звери скального храма
« Ответ #11 : 23 Май 2002, 04:00:00 »
Схватка

Выдержка из 11 главы книги "Звери скального храма"

...Стефан вдруг услышал откуда-то издалека рев своего раздосадованного друга. Очнувшись ото сна и вскочив, он увидел его, крадущегося к реке по кровавому следу своей пропавшей добычи.
Приблизившись, Стефан понял причину, которая так озлобила товарища. В самой середине заводи, между зарослями ряски, виднелись оставшаяся от охоты часть антилопы и вор – огромный крокодил, который с довольным видом поглощал большой кусок только что вырванного мяса.
Ярости тигра не было предела. С оглушительным, угрожающим рыком он бегал из стороны в сторону по берегу реки, не решаясь ступить на территорию врага.
Полосатый хищник, несмотря на силу ярости, отлично понимал, что в воде он будет в невыгодном положении, а значит, если пойдет на поводу у своего гнева, то, несомненно, проиграет.
Стефан заметил, как большая кошка, неожиданно быстро успокоившись, легла на расположенный неподалеку от реки пригорок, и с этого поста следила остановившимся взором за тем, как крокодил поглощал украденную добычу.
Прошло достаточно много времени.
Незаметно спала жара.
Видно было, что обидчик, наконец-то, насытился.
Медленно передвигаясь, он отплыл от остатков антилопы и залег на отмели.
В отблесках заката Стефан увидел, что его, до этого неподвижный друг, начал действовать. Найдя мелкое место на берегу, поросшее тростником, тигр, осторожно ступая, вошел в воду и тихо поплыл к виднеющемуся в заводи куску туши.
Крокодил, видя этот маневр большой кошки, вначале дернулся в сторону конкурента. Но затем, очевидно, ощущая сытость, передумал и остался на месте.
Тигр, старательно приподнимая голову над поверхностью воды, подплыл к мясу и, схватив его, потащил к берегу. Этого хозяин реки не вынес.
Развернувшись, он полностью погрузился в воду и стал быстро приближаться. К тому времени его соперник, достигнув берега, начал вытаскивать возвращенные остатки добычи.
Крокодил был уже рядом и, вцепившись в заднюю ногу антилопы, стал тянуть ее обратно в воду. Но тигра не так-то легко было заставить отступить. Извернувшись, он ударил ненавистного врага по глазу, а когда тот от боли выпустил добычу, быстро поволок ее наверх по склону.
Однако крокодил, не желая уступать, стал выползать на берег. Но теперь наземный хищник, будучи у себя дома, находился в выигрышном положении.
Бросив тушу, он резко развернулся в сторону врага и с угрожающим рычанием оскалил свою пасть, всем своим видом давая понять, что готов биться за свою добычу до конца. Непримиримые враги замерли.
Первым не выдержал крокодил. Серией быстрых, коротких движений он сделал выпад в сторону тигра. Но тот, ловко увернувшись от огромной пасти, резко ударил когтистой лапой, целясь в глаз. Рептилия под таким мощным напором вынуждена была отступить, однако тут же попыталась сбить тигра ударом хвоста.
Тот, казалось, ожидал этого и в тот момент, когда мощный хвост почти настиг его, подпрыгнув вверх, вскочил на спину крокодилу. Вцепившись зубами в переднюю лапу врага, он попытался перевернуть его на спину, так как мощные шипы, покрывающие хребет крокодила, надежно защищали от любого нападения.
Отчаянно сопротивляясь, крокодил, изловчившись, захватил своей пастью переднюю лапу противника, норовя перекусить ее. Несмотря на тяжелое положение, тигр все же сумел ударить крокодила свободной лапой по глазу.
Судя по всему, на этот раз он попал в уязвимое место противника, и тот лапу выпустил. Воспользовавшись замешательством крокодила, большая кошка молниеносным движением перевернула обидчика на спину.
Не мешкая, тигр вспорол когтями горло и живот беспомощно дергающемуся из стороны в сторону врагу, который в этом положении не мог использовать в схватке свою пасть: ведь она открывалась у него не за счет нижней челюсти, а за счет верхней.
Но крокодил был слишком серьезным противником, чтобы так просто уступить. Продолжая защищать свою жизнь, он все же сумел сбросить с себя тигра. Оставляя кровавый след на песке, крокодил под конвоем победителя добрался до воды и уплыл прочь.
С довольным видом полосатый хищник подошел к отобранной добыче и обнюхал ее. Затащив оставшуюся часть антилопы на пригорок, он начал праздновать свою победу.
Стефан, видя, что тигру сейчас не до бесед с ним, оставил его в покое. Почувствовав необходимость идти дальше, он застыл в ожидании знака, который смог бы показать ему направление дальнейшего пути.
Набежавший ветер, озорно тронув кончики травы, позвал его в сторону синеющих вдали гор. Удерживая возникшее чувство направления, он пошел сквозь высокую траву, покрывающую все пространство предгорья, стараясь по пути осмыслить только что им пережитое.

П. Веденин, Ли Хоа, 1999

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
Re: 1 книга _ Звери скального храма
« Ответ #12 : 24 Июнь 2002, 04:00:00 »
Крыло тени

Выдержка из 12 главы книги "Звери скального храма"

...Вершины гор всегда манили его своей загадочностью. Еще в юности Стефан увлекался скалолазанием, с удовольствием проводя все каникулы в турпоходах.
И хотя где-то в потаенном уголке его сознания некоторая толика беспокойства от неизвестности все же присутствовала, он был полон решимости во что бы то ни стало пройти этот путь до конца.
Стефан быстро шел, неутомимо преодолевая холмы, овраги и небольшие, но бурные ручьи, еще хранящие в себе память о ледяных вершинах. Постепенно под ногами мягкая почва перешла в каменистую насыпь.
– Хорошо бы подойти к первым скалам еще до наступления темноты, – подумал он, – ведь там, безусловно, можно будет найти подходящую для ночлега пещеру.
Он часто слышал какие-то звуки вокруг себя, но чувства говорили ему, что они для него не опасны. Наверное, действовал тот собирательный образ из четырех зверей, в тени которого он находился.
Уверившись в своей абсолютной неуязвимости и предполагая, что его цель близка, Стефан расслабился и в таком приподнятом настроении наконец-то добрался до гор.
Однако, несмотря на тщательные поиски, он никак не мог отыскать в ближайших скалах нужного входа в пещеру. Те, что ему попадались, были расположены или слишком высоко, или не подходили по размеру.
Сумерки сгущались. Он уже с трудом видел неподалеку расположенные валуны. Обдумав складывающуюся ситуацию и надеясь на свою защищенность, он решил пойти в глубь горной гряды, чтобы поискать ночлег там.
Проворно взобравшись на откос, он заметил край ущелья и полез к нему, с гордостью отмечая ту мощь, пластику, ловкость и стремительность, которые ощущались во всех его движениях. Оказавшись в намеченной точке, он с радостью увидел предмет своих поисков.
Там, неподалеку, в возвышавшейся скале, в самом ее низу, был виден вход в пещеру. Правда, чтобы добраться туда, необходимо было пройти по карнизу, который нависал над зияющим провалом пропасти.
– Пустяки, – подумал Стефан, – я уже имею опыт такого характера. К тому же, этот выглядит гораздо прочнее и шире, да и никаких валунов сверху не наблюдается. Пройду!
Это даже хорошо, что до пещеры трудно добраться. Ночью можно будет не опасаться хищников: они туда просто побоятся залезть. А горные барсы живут гораздо выше и глубже в горах, так что можно и о них не беспокоиться.
Легко ступая по естественному карнизу, он уверенно шел к цели. Посмотрев на свою тень, из-за сумерек еле различимую на скалистой стене, он увидел, что она выглядит очень устрашающе.
– Еще несколько метров – и я у цели, – промелькнула мысль в сознании Стефана, с упованием рассматривавшего свои контуры.
Вдруг он увидел, как на скалу упала еще одна тень, стремительно приближающаяся к его собственной. Он быстро посмотрел в сторону атакующего существа.
Это был орел, да такой огромный, что Стефан сразу вспомнил его собрата из каменных туннелей, ведших к гроту Проводника. Только этот орел был значительно больше.
С трудом увернувшись от когтистых лап, путник устремился к пещере, сожалея, что в отвесной скальной породе нет теперь спасительной ниши. Укрытие, казавшееся раньше таким близким, сейчас было почти недосягаемо, потому что орел, быстро развернувшись, вновь летел на Стефана.
Вся бравада вмиг слетела с него. Он уже искренне сожалел, что поддался чувствам защищенности и гордыни, сыгравшими с ним такую злую шутку. Хищная птица имела гораздо больше шансов выиграть битву в этих условиях.
В наступившей темноте Стефан едва различал голову орла, намеренно атакующего со стороны пещеры, и не дающего незадачливому путешественнику в ней укрыться. Создавалось впечатление, что птица знает, куда и зачем он идет, и препятствует ему в этом.
Уклоняясь от нацеленных на него когтей, Стефан, неожиданно поскользнувшись, потерял равновесие и, непроизвольно вскрикнув, стал падать в пропасть.
Однако, несмотря на трагическое положение, в котором он находился, испытуемый не стал прощаться с жизнью и ждать удара о камни. Сгруппировавшись, он сориентировался в своем падении. Внимание работало быстро и четко, отмечая даже небольшие детали на уходящей вверх скале.
Видимо, в результате концентрации внутреннее психовремя резко ускорилось, и создалось впечатление того, что время внешнего мира, соответственно, замедлилось. Он не падал, а как бы плавно опускался вниз.
Стабилизировав себя в пространстве, Стефан почувствовал, что теперь получил возможность спасти себя. И судьба неожиданно дала ему еще один шанс в виде небольшого, но крепкого деревца, каким-то чудом выросшего из трещины в скале. Именно на его верхушку наш путник и упал.
Однако ветка, за которую он ухватился, не выдержав силы удара падающего тела, треснула, и Стефан стал сползать вниз по кроне. Ветка, прогибаясь, продолжала трещать, и он, не успев схватиться за соседнюю, почувствовал, что бездна сейчас поглотит его. Еще немного – и весь кошмар должен был начаться вновь.
В этот момент он услышал, как сзади раздался какой-то шум, напоминающий шорох листьев, а затем, неизвестно откуда взявшаяся волна подхватила его и понесла прочь от этого гиблого места.
С трудом повернув голову, Стефан понял, что его схватил нападавший ранее орел. Гигантская птица (несмотря на то, что заметно отяжелела), круто взмыв вверх, полетела со своей добычей в сердце гор.
– Наверняка на забаву, а может, и на пропитание себе или птенцам, – обречено подумал Стефан.
Он больше не помышлял о сопротивлении, так как, разожми орел лапы на такой высоте, Стефан точно бы разбился о проносящиеся внизу острые пики скал. Поэтому он решил временно отступить и подождать удобного для освобождения момента.
Несмотря на окружавшую их темноту, пернатый хищник отлично ориентировался в пространстве, нарушая тишину лишь мерными взмахами крыльев. Наконец он начал снижаться.
Тревожно вглядываясь вниз, Стефан увидел выступ в почти вертикально расположенной скале. Именно к этой площадке и летел орел. Очевидно, там у него было гнездо.
Шумно захлопав крыльями, птица действительно опустилась к сплетенному из веток гнезду, и осторожно положила в него Стефана, который почувствовал, что там еще кто-то есть.
Нащупав крыло с мягким пухом, он понял, что это птенец, который с явным интересом наблюдал за ним. В свете показавшейся луны стал отчетливо различим еще один птенец, находившийся в глубине гнезда.
Вскоре орлица стала отрыгивать из своего желудка наполовину переварившуюся пищу. Ее дети, поняв, что их будут кормить, быстро подскочили к матери и стали жадно выхватывать куски из ее приоткрытого клюва.
– Они сегодня точно насытятся, и меня, возможно, не тронут, – подумал человек.
Между тем громадина-мать, с трогательной нежностью подталкивая своих отпрысков, стала загонять их на ночлег к себе под крылья – по одному с каждого бока.
Неожиданно она своим клювом начала целенаправленно толкать к себе и Стефана – под левое крыло. Его вынужденным соседом оказался именно тот птенец, который с таким любопытством рассматривал путника с того момента, когда он появился в гнезде.
Орленок, подобравшись поближе к человеку, положил ему голову на плечо и затих. Только его темно-синий глаз, немигающим взором смотрящий на путешественника, блестел, а внутри переливался таинственным золотом.
Смотря в этот быстро увеличивающийся глаз, Стефан неожиданно для себя расслабился и, согретый теплом птиц, почувствовал, что засыпает. Постепенно глаз для него преобразовался в образ вращающегося по спирали тоннеля, в который он, ощутив зов, мысленно вошел.
В то же мгновение к нему пришло ощущение, что его в этот энергетический тор затягивает, и вскоре он провалился в сон. Наступила тишина, которая, казалось, будет длиться вечно.

П. Веденин, Ли Хоа, 1999

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
Re: 1 книга _ Звери скального храма
« Ответ #13 : 26 Июль 2002, 04:00:00 »
С ним разговаривала вечность

Выдержка из 13 главы книги "Звери скального храма"


...С ним разговаривала вечность…
Вслушиваясь в мягкий шепот пространства, Стефан был спокоен и уравновешен.
Этого человека ничего не заботило, и он ничего не помнил. Один лишь покой заполнял все его существо.
Неожиданно, при помощи активированного внутренним импульсом внимания, он ощутил, как ясность восприятия возвращается к нему.
Стефан увидел, что парит под сводом небольшого по объёму, но довольно высокого грота. Отовсюду, как лёгкая потайная подсветка, пробивался неясный свет, разливаясь в атмосфере ароматом таинственности.
Внизу, из-под скалы, рядом с которой находился этот грот, вытекала река, полная прозрачной голубоватой воды. Даже на такой значительной высоте можно было разглядеть мельчайшие камешки, лежащие на ее дне.
Посмотрев вдаль, Стефан заметил, что стены ущелья сужаются, замыкая пространство так, что не было видно оттуда никакого выхода.
– Но ведь вода должна куда-то течь? – подумал Стефан и, следуя за течением, двинулся вперед.
И действительно, сделав два изгиба, скалы настолько близко подошли друг к другу, что вода, прорываясь сквозь эти каменные клешни, пенясь металась, , от одной стены к другой.
И, словно в награду за ее настойчивость и труд, стены ущелья вдруг разошлись в стороны, и перед его взором развернулась картина величественного водопада, низвергающегося отвесной стеной вниз.
Отдельные струи, ударяясь о скальные выступы, разбивались, рождая веселые изумрудные брызги, которые, разлетаясь повсюду, наполняли окружающее пространство свежестью и прохладой.
Каскад падающей водяной массы обрушивался в образовавшееся под ним озеро, из которого вновь плавно вытекала река.
Как показалось Стефану, он очутился в кольцеобразной горной гряде, которая своими вершинами как будто стремилась сомкнуться, создавая огромное природное помещение, изолированное от внешнего мира.
В то же время, он отлично всё видел, потому что свет не только излучался стенами скал, но и имел свободный доступ через середину незавершённого природой свода куполообразного ущелья... И тут, на противоположной стороне реки, он увидел фигурки людей в темных одеждах, двигающихся непрерывным муравьиным потоком.
Он так долго был вне своего тела, что не то, чтобы привык к этому состоянию, но стал получать некоторое удовлетворение от легкости перемещения и других информационных обменов, производимых им без участия этого неуклюжего попутчика.
И верно, нахождение вне тела изменяло скорость мышления, да и сам процесс восприятия. Более глубокий и широкий спектр осознания действительности высвечивал совершенно иную картину мира.
К тому же сейчас Стефан не испытывал ни голода, ни жажды. У него ничего не болело, и ему казалось, что он не подвластен даже силам беспощадного времени.
Однако порой бередившая душу тоска по человеческому общению все же была в нем жива, и поэтому он стал с интересом за ними наблюдать. Любопытство заставило его приблизиться к людям.
Мгновенно исполнив желаемое, он понял, что перед ним монахи, приспособившие эту природную цепь гротов, уходящих вглубь горной гряды, под скальный храм.
Он заглянул в одну из пещер. Сталагмиты и сталактиты причудливыми наплывами и сосульками виднелись в отсветах пламени свечи. В них можно было рассмотреть лица и даже фигуры, узоры и рисунки.
Одни, сверху, как бы стекали с потолков, другие роскошными напольными вазами располагались внизу, а иные своими изгибами просто преображали скальное естество стен.
Между природными изваяниями виднелись небольшие, мастерски исполненные статуи из белого мрамора, а также из какого-то дерева, обладающего плотной древесиной. Деревянные скульптуры, тускло блестя, были покрыты черным лаком, создавая впечатление его жизненности. Каждый образ животного либо человека был наполнен смыслом и ярко выражал вложенное в него состояние.
Однако даже открывшаяся взору Стефана красота, воплощенная в камень человеческим гением, теперь казалась ему чем-то далеким и чужим, - тем, что осталось далеко позади и теперь его не касается.
Продолжая наблюдать за происходящим, Стефан вернулся в основной комплекс. Все было также: река, свет и монахи в темных одеждах, с какими-то эмблемами на груди. Вдруг в поведении людей что-то неуловимо изменилось.

П. Веденин, Ли Хоа, 1999

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
Re: 1 книга _ Звери скального храма
« Ответ #14 : 21 Август 2002, 04:00:00 »
Учительское мастерство

Выдержка из 14 главы книги "Звери скального храма"

...Порывы лёгкого ветерка нежно касались верхушки векового баньяна.
Несмотря на свой почтенный возраст, исполин до сих пор радовал людей своим цветущим видом, давая приют тысячам живых существ, начиная от колоний насекомых и заканчивая стаей небольших обезьянок, живущих в его огромном дупле и целыми днями играющих под сводами тенистой кроны.
Один из самых уважаемых Учителей скального храма, наблюдая за птицей, сидящей на ближайшей к нему ветке дерева, наслаждался ее мелодичной трелью. Ощущая внутри себя тепло и покой, он прошел к огороженному садику, который состоял из маленьких деревьев, выращенных в стиле кэйкань, что по-вьетнамски означало "дерево на ладони". Хотя здесь были образцы неодинаковых размеров: начиная от крохотных, в несколько сантиметров, и заканчивая довольно большими экземплярами, стоявшими в глиняных кадках с замысловатым плетеным орнаментом.
Многие деревца росли между камней (символизирующих скалы), миниатюрных озер и домиков. Небольшой можжевельник жил прямо на оголенном валуне. Его крона-каскад свисала с камня, как с настоящего утеса. У всякого, кто бы ни посмотрел на эту композицию, возникало чувство, что деревце выросло не в этой своеобразной оранжерее, а в суровых горных условиях, наперекор всем противодействующим силам природы.
Седой монах задумчиво стоял среди гармонично расположенных растений, с удовольствием отмечая искусную, тонкую работу братьев. Его ученики, жившие в монастыре, были для него точно этот чудесный сад, о котором они постоянно заботились. А он – о них.
Вспомнив о повседневных делах, он нахмурился, и по его лбу, как тучки по ранее безоблачному небу, промелькнули отпечатки сегодняшних забот. Однако мрачное выражение было редким гостем на его лице, и вскоре Наставник словно наполнился лучами светлых мыслей.
Он прошел в самую любимую часть оранжереи, где был сооружен маленький водопад, утопающий в тенистой зелени миниатюрного парка. Вода журчащими струями падала в озерцо, вытекая из него извилистой речушкой, которая своей упоительной прохладой наполняла весь сад.
Присев на лакированную скамеечку, на спинке которой были вырезаны играющие с рыбками драконы, Старец подумал о том, что, похоже, в его саду зарождается новое дерево. Конечно же, он вспомнил о Стефане, который вот уже вторые сутки, хоть и медленно, но верно возвращался из столь долгого пребывания в небытие.
Солнце уже полностью отделилось от линии горизонта, когда старик вышел из своих медитативных размышлений, очевидно, придя к верному решению. Словно очнувшись ото сна, он оглянулся на раздавшийся негромкий звук, похожий на хруст гальки под чьей-то легкой ногой. В дальнем уголке сада он увидел мальчика лет семи, который, ловко орудуя бамбуковыми граблями, собирал обломившиеся ветки и листву.
Недалеко от мальчугана стояла уже наполовину заполненная корзина. Улыбка тронула мужественное лицо Наставника, а взгляд наполнился теплом. Ребенок, будто что-то почувствовав, повернул голову в его сторону, и тут же его лицо озарилось ответной улыбкой.
– Какой же он все-таки молодец, – подумал Старец о мальчике. – Ведь он еще даже не послушник, а просто живет здесь, но, как всегда, старателен и сосредоточен. Да, из него выйдет толк. Нужно будет подобрать для него хорошего Учителя, Старшего брата, – и старик тут же подумал о Занге. – Вот, кстати, сейчас их и соединю, – принял решение Наставник и махнул парнишке рукой.
Тот, поняв, что его позвали, быстро и аккуратно положил грабли на землю. Подбежав, мальчик остановился на почтительном расстоянии, склонившись в традиционном для их монастыря поклоне.
– Подойди ко мне, – произнес Старец, и, погладив склоненную голову мальчика, сказал, – пойди на тренировочную площадку, где занимается Занг, и передай ему, что его хочет видеть Учитель.
– Я мигом, – звонко ответил мальчуган и, подпрыгивая, вскоре скрылся из виду.
Прошло всего несколько минут, и перед Наставником уже стоял его любимый ученик, обнимая за плечи ребенка, голова которого едва доставала ему до локтя.
– Учитель, Вы меня звали? – спросил Занг.
– Да. Я подумал о том, что тебе уже пора иметь своего ученика – Младшего брата.
Уверен, что Тхао – так звали мальчика – будет способным и прилежным учеником. С этого момента ты станешь учить и опекать его, оттачивая при этом свое собственное учительское мастерство.

П. Веденин, Ли Хоа, 1999

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
Re: 1 книга _ Звери скального храма
« Ответ #15 : 26 Сентябрь 2002, 04:00:00 »
Телепатия в действии

Выдержка из 15 главы книги "Звери скального храма"

...Яркое послеобеденное солнце ослепило привыкшие к темноте глаза летчика, и он даже покачнулся от внезапно накатившей слабости. Однако вскоре состояние болезненности прошло, и в проступившей четкости восприятия Стефан увидел просторный двор, огороженный высоким каменным забором, а также небольшую площадку, выложенную мраморными плитами замысловатым узором.
От нее во все стороны расходились дорожки, а между ними росли разнообразные деревья, создавая ощущение уюта и размеренности бытия. Повсюду виднелись деревянные скамеечки, как будто приглашающие путника уединиться и подумать о вечном.
Занг показал на ближайшую скамью, очевидно, предлагая летчику сесть. Удобно расположившись на ней в тени сливы, Стефан попытался заговорить с вьетнамцем, но после нескольких безуспешных попыток замолк.
В наступившей паузе они растерянно смотрели друг на друга, сознавая, что между ними – бездонный языковой барьер, и они не могут найти быстрый способ преодолеть его.
Их затянувшееся молчание нарушил голос пожилого монаха, который подошел к ним с приветствием. И, как ни странно, оба сразу же поняли его. Стефан, ответив, после небольшой паузы спросил присевшего рядом с ними Старца (которого помнил еще со времени реанимации):
– Почему, не зная вьетнамского языка, я легко понимаю произносимое Вами, хотя при общении с молодым монахом я убедился, что языковой барьер между нами существует?
– Дело в том, что у каждого народа есть своя система знаков, при помощи которых происходит общение, и разобраться в чужом языке, а тем более думать на нем – задача не из легких.
У тебя, Стефан, нет времени на этот долгий путь, поэтому постарайся овладеть другим, прямым способом, который поможет тебе жить и взаимодействовать в нашем мире.
– Другой способ общения? – удивился Стефан. – Я никогда ни о чем подобном не слышал.
– И, тем не менее, он существует. Постарайся понять, что (хотя у каждого народа есть свой язык) все люди входят в одну популяцию – человеческую, а значит, они подобны друг другу по сути. Из этого следует, что принципиальные процессы протекают у них идентично.
Так, любой нормальный человек имеет органы чувств и получает с их помощью информацию о происходящем вокруг в виде различных волн, на базе которых его мышление и создает образ. Именно на данном принципе и основывается способ общения, которому я буду вас обучать.
– Извините, – прервал его рассказ Стефан, – но мне все же непонятно, как возможно такое общение. Даже если у каждого из нас процесс осознания мира происходит при помощи одинаковых образов, ведь выражают-то их люди по-разному! Нельзя же увидеть, что делается у другого человека в голове!!!
– А между тем ты почти ответил на интересующий нас вопрос - хотя, конечно, создаваемые образы не ютятся в голове, а обитают в поле сознания.
Но вернемся к нашей непосредственной теме: именно при помощи образов нужно вести разговор, а не за счет звуков. При таком общении каждый говорит на своем языке, в то же самое время прекрасно понимая, о чем говорит собеседник.
– Но тогда зачем произносить слова, – спросил Стефан, – если общение происходит на более глубоком уровне?
– На начальном этапе такой прием необходим, так как помогает практикующему этот способ удерживать в своем сознании ясный и четкий образ достаточно длительное время.
Представьте, что вы смотрите сквозь поверхностную рябь в глубь озера, и видите на его дне камни. Или что, читая книгу, начинаете ощущать, будто получаете информацию между строк.
Наверняка каждый помнит происходившее с ним нечто подобное. Вспомните испытываемые вами тогда чувства, проникнитесь состоянием, в котором находились. Итак, Стефан, постарайся понять, о чем я сейчас буду тебе говорить.
Наставник стал плавно произносить слова, а русский, сосредоточившись, смотрел на Старца, пытаясь распознать смысл произносимого. И вдруг в его сознании четко, словно отпечатывая каждый звук, проступили слова на его родном языке.
Это было удивительно и восхищало не меньше, чем недавно пережитое им в сияющем облаке!.. Неожиданно слова потускнели, их звуки стали удаляться и затухать, хотя Учитель не прерывал свою речь. В недоумении посмотрев на старого монаха, Стефан вскоре услышал внутри себя:
– Постарайся осознать разницу между словами, произносимыми мной, и теми мыслями, что я, с помощью энергетических посылов, проявляю в твоем сознании.
Настроившись на исходящие от старика ментальные флюиды, Стефан вначале ничего не ощущал, но, не оставляя своих попыток, он через некоторое время увидел, как монах то прячет свои мысли за звуковую завесу, то, наоборот, показывает их.
Несколько раз переключая свое внимание с одного режима осознания на другой, летчик почувствовал, что вполне овладел им, и с восторгом стал рассказывать своим новым друзьям, Зангу и пожилому монаху, о тех впечатлениях, которые у него возникли в процессе обучения телепатическому способу общения.
Тепло улыбаясь, старик добавил:
– Этот же механизм нужен людям не только для преодоления языкового барьера, но и для взаимопонимания представителей человечества, использующих одну знаковую систему, так как звуковая завеса в сознании мешает постичь слушателю смысл, вкладываемый собеседником в свою речь.
Отсутствие четкого понимания сути обсуждаемого вопроса сводит возможный диалог к двум монологам, вследствие чего каждый совершает ошибочные поступки, руководствуясь искаженной информацией, а это неизбежно ведет к проблемам и конфликтам.
Умение слышать мысли, а не только слова, видеть за поступками глубинные мотивы позволяет правильно оценивать те проявления, которыми буквально насыщено внешнее пространство.
Полученные в итоге знания позволяют точно и вовремя совершать соответствующие обстоятельствам действия. Однако все это верно не только во внешних взаимоотношениях, но приводит еще и к более глубокому пониманию своего собственного внутреннего мира, помогает сохранять психическое спокойствие и равновесие.
Людям, освоившим этот метод, легко понять, что означает находиться в тени либо на свету, а также во время наблюдения. Несомненно, можно утверждать: все состояния, о которых мы сейчас говорили, ведут человека к гармонии, причем как в самом себе, так и с окружающим миром.
– Да, действительно, – подтвердил Стефан, – сейчас я ощущаю внутри себя четкость и насыщенность осознания окружающей действительности. Теперь постараюсь постоянно использовать этот метод общения.
– Ну что ж, – заключил Старец, – похоже, твои первые шаги в нашем временном пространстве складываются удачно.
– Как? Как это может быть? Что это значит? – удивленно спросил Стефан.
– А так, – заметил Старец. – Ты думаешь, какой год идет по вашему летоисчислению?
– Чего же тут думать - 1972.
– Ты ошибаешься почти на 350 лет, – спокойно произнес пожилой монах.
– Не может быть, – ум летчика отказывался понимать происходящее.
– Оглянись вокруг, посмотри на нас, на этот монастырь. Услышь тишину, которую не нарушает ни гул самолетов, ни канонада взрывов.
– Мне что-то говорил об этом Проводник, – вспомнил Стефан, – но я думал, что все мои недавние приключения были просто сном.
– Да нет, тот сон был реальностью, – не соглашался старик.
– Как же так? Мне непонятна сама формулировка ваших слов, – вконец запутался Стефан, – например, когда я сплю в постели, это тоже реальность?
– Несомненно, – подтвердил Учитель, – ведь это реальность сна.
– А! – воскликнул молодой человек, – просто вы меня неверно поняли. Ведь я имею в виду то, что сон – это иллюзия, которая мне просто кажется.
– Вовсе нет, сон – это тоже реальность. Дело в том, что нереальности нет. Если что-то есть, то оно существует, только в ином режиме восприятия.
– Это ясно, но я не то хотел сказать, – попытался объяснить Стефан, – если, к примеру, во сне на меня нападет тигр и поранит руку, то, проснувшись, я увижу, что она будет целой и невредимой. Даже если он меня там загрызет, здесь на мне не будет ни царапины.
– Тигр, конечно, не загрызет. Но то, что ты там видел, это всего лишь образ существа, которое твое сознание увидело как тигра, потому что этот зверь для тебя наиболее подходил под характеристики нападавшего. Однако я не взялся бы утверждать, что это нападение не могло принести повреждений.
Если бы ты находился в состоянии измененной реальности, когда с внешней средой того мира образовалась бы обратная связь, а также если бы ты осознавал самого себя, то повреждения, как результат атаки, были бы и после того, как ты проснулся.
Ведь когда образуется связь, то измененная реальность практически ничем не отличается от бодрствования, а порой воспринимается гораздо динамичнее и насыщеннее. Интересно, как ты думаешь, этот мир и ты сам в нем реален?
Стефан в замешательстве молчал. Только через несколько минут он смог выговорить:
– Я даже не знаю, что и сказать.
– А ты посмотри вокруг, вдаль, вблизи, – пришел ему на выручку Наставник. – Посмотри на свои руки, ноги – ты их видишь, узнаешь? – и, увидев утвердительный кивок, продолжал:
– Крикни - послушай свой голос. Ощупай себя руками. Подойди к воде, посмотри на свое отражение. Наклонись к цветку, понюхай его. Сорви с ветки сливу, съешь ее, ощути вкус, и потом скажешь, реальность это или нет. И если чувства тебе скажут "да" – значит, это самая настоящая, объективная реальность, и ты находишься в ней.
– Но ведь вы же сами сказали, что это другое время. Так какое из них реально: то или это? Прошлое или будущее?
– Объективной реальностью для тебя является то время и пространство, – продолжал Учитель, – которое ты осознаешь и в котором себя ощущаешь.
– Мне очень трудно это понять до конца, – смутился ученик.
– Ничего страшного, – поддержал его Старец, – у тебя здесь будет достаточно времени, чтобы разобраться как в этом, так и в других вопросах.
И Учитель, помолчав немного, продолжал:
– Мы знаем, кто ты и откуда. Знаем, почему и зачем ты приехал в нашу страну. И неважно, насколько ощутимой и значимой была твоя помощь. Главное, что она была сделана от души, и мы также искренне, из другого времени, протянули руку помощи тогда, когда ты попал в беду.
Потому что в истинных отношениях всего сущего нет прошлого и будущего, есть только одно настоящее, живущее просто в разных временных режимах...

П. Веденин, Ли Хоа, 1999

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
Re: 1 книга _ Звери скального храма
« Ответ #16 : 28 Октябрь 2002, 03:00:00 »
Мир прошлого

Выдержка из 16 главы книги "Звери скального храма"

...Старик и два его ученика медленно продвигались по одному из берегов реки, вытекавшей из скального комплекса, через который Стефан вышел в мир прошлого. Занг молча шел рядом с ним, внимательно вслушиваясь в слова Учителя.
Они подошли к храму с другой стороны. Здесь так же, как и у других ворот, был перекинут мостик, и так же под ногами простирался бело-розовый ковер цветков лотоса. Пройдя по качающемуся мосту, люди взяли немного вправо и открыли потайную дверцу в ограде, войдя внутрь монастырского двора.
Величественная панорама открывалась взгляду входящего. Прежде всего, внимание привлекал изящный пятиярусный храм, каждый этаж которого был выделен своим собственным ободком крыши и только самую верхнюю из них украшал острый шпиль.
Первый этаж выделялся тем, что включал в себя большие проемы, образованные восьмью столбами. Две колонны, стоящие по обе стороны от входа, были украшены вырезанными на них спиралеобразными драконами. Большое манговое дерево раскинуло свои ветви рядом с храмом, составляя с ним единый ансамбль.
Повсюду виднелись небольшие домики на сваях, которые помимо лесенок, спущенных на землю, имели еще и соединения между собой бамбуковыми настилами. Покрытые черепицей, дома чем-то напоминали огромный улей, в котором вместо пчел жили послушники. Концы каждой крыши были высоко подняты и изображали смотрящих вверх драконов.
Учитель показал на домики и сказал, что в них спят и отдыхают ученики школы. Наставники же предпочитают жить в уединенных кельях скального храма. Пройдя половину пути, который вел к пятиярусной пагоде, люди подошли к растущему недалеко от тропинки дереву-исполину. Оно выглядело хозяином в монастырском саду. Показав на дерево, старик произнес:
– Это самый древний баньян, растущий у нас. Он – воплощение духа монастыря.
– А почему для такой почетной роли была выбрана именно разновидность манговых? – заинтересовался ученик.
– В легендах говорится, что фикус, которым является и баньян, давал приют Будде, когда его посетило озарение. К тому же этот вид – долгожитель. Однако это дерево представляет не только историческую ценность, но и практическую. Здесь проходят занятия, направленные на постижение тени, живущей в кроне этого дерева.
– Я что-то припоминаю о подобной работе, – задумчиво произнес Стефан. – У меня такое впечатление, что это происходило со мной уже когда-то. В каком-то далеком сне, в котором основные события я помню, но детали скрыты туманом. Хотя я точно знаю, что это было.
– Конечно, то, о чем ты вспоминаешь, с тобой происходило в действительности, но в другом временном измерении, в которое ты попал в результате катастрофы. Нахождение в нем позволило тебе осознать некоторые возможности, что в обычном состоянии сознания сделать было бы практически невозможно.
Те способности, которые ты демонстрировал при прохождении испытаний, проявлялись спонтанно. Здесь, в этом измерении, ты научишься выявлять и управлять потенциальными возможностями посредством своей силы воли.
Изучишь и поймешь глубину такого состояния и еще много того, что с ним связано. Научишься жить с этим, и оно будет для тебя таким же естественным, как спать, есть, дышать. Вернувшись же в свой родной мир, ты сможешь использовать свои силы, высвободившиеся из тисков доминирующего в сознании ума, в жизненной практике материального мира.
– Пользоваться ими? – уточнил Стефан.
– Нет, эти силы нужно использовать, а не пользоваться ими. Об этом принципиальном различии у нас еще будет возможность поговорить, а сейчас попробуй найти место, с которого тебе будет удобно наблюдать за тенью.
Стефан, внимательно осмотревшись и для верности даже обойдя дерево, нашел небольшой пригорок, поросший шелковистой травой и усыпанный желтенькими цветами. В таком благолепии, несомненно, было бы уютно расположиться, и он уверенно указал на него Учителю:
– Да, на этом месте удобно будет находиться во время работы, – произнес летчик вслух.
– Ты нашел место, где будет удобно сидеть. Но скажи мне, для этого ли ты пришел сюда?
– Нет, мне нужно найти место для работы.
– Вот именно! Заметь, что с выбранного тобой места не видно всей кроны, как это необходимо. Вначале нужно выбрать направление, удобный ракурс для наблюдения, и лишь после этого заботиться об удобстве места. Конечно, оба эти параметра должны совмещаться, но приоритет все же остается за первым, – заметил Старец и пошел дальше.
Они, подойдя к реке, остановились на высоком пригорке, и Наставник попросил Стефана понаблюдать за водой. Через некоторое время он спросил:
– Ты наблюдаешь?
– Да.
– А как?
– За течением. Однако трудность в том, что какой-то странный туман все время уносит мою концентрацию, и мне приходится начинать упражнение с начала.
– Чтобы этого не происходило, необходимо слиться осознанием со скоростью потока реки, и тогда движение остановится. Как только это произойдет, вода начнет открываться.
Ты осознаешь, что ее энергетические двойники текут и по берегам, и внизу. Вверху тоже течет энергетическая река. Именно ее ты видишь, как туман, работа с которым тебе еще предстоит. Теперь давайте пройдем еще на одно место, где Старшие ученики работают над чувством ветра.
Следуя за Учителем и Зангом, Стефан прошел на противоположный берег реки через крытый каменный мостик и оказался на краю рисового чека. Нежные стебли растений полностью покрывали водное пространство, создавая ощущение целостного зеленого покрова.
Неподалеку от их наблюдательного поста сидел юноша в позе лотоса и смотрел на этот покров. Стефан попытался понять, что же такого загадочного тот видит.
Однако все было довольно обыденно. Вдруг легкий ветерок тронул край рисового поля, а затем понесся по нему, заставляя верхушки растений качаться в такт его движению, мягко вздымаясь и опадая небольшими волнами.
– Я понял! – восторженно прошептал Стефан. – По движению этих волн можно изучать ветер, который глазами почти невозможно увидеть, тем более такой слабый!
– Правильно, ты все верно понял - молодец. Теперь же идите в столовую, ведь настало время ужина, о чем оповещает большой монастырский колокол. А как поедите, придите к нашим рабочим цехам, - мне нужно еще поговорить со Стефаном.
После этого они расстались.

П. Веденин, Ли Хоа, 1999

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
Re: 1 книга _ Звери скального храма
« Ответ #17 : 22 Ноябрь 2002, 03:00:00 »
Цветок сливы

Выдержка из 17 главы книги "Звери скального храма"

...Выйдя из храма, Стефан спросил Учителя о смысле символа, который был вышит на той драпировке, а в стилизованном виде служил знаком отличия темным одеждам монахов. Старик внимательно посмотрел на ученика и не улыбнулся, как обычно, а замолчал. Некоторое время они шли, не разговаривая. Подойдя к стоящей возле сливы скамейке, старик присел на нее и жестом показал Стефану сделать то же самое.
– То, о чем ты спрашиваешь, – неожиданно тихим голосом произнес Учитель, – является эмблемой, включающей в себя основные положения нашего видения жизни. Думаю, ты уже готов выслушать меня, и поэтому я открою некоторые знания, заключенные в этом символе. Они помогут увидеть целое, и тогда будет легче идти по ступеням познания, которые уже давно ждут твоего следа.
Слушай внимательно, – продолжал начатую речь Наставник, – и прими сказанное как нечто единое, целое, без деталей. Пусть пройдет некоторое время, за которое ты сумеешь обдумать и осознать сказанное мною, и только затем мы вернемся к обсуждению отдельных частей этого вопроса.
Учитель некоторое время пристально смотрел вдаль, хотя у Стефана возникло отчетливое чувство, что смотрят как раз в него. Причем этого специально не скрывают, предоставляя возможность и ему самому удостовериться, что он понимает важность момента и находится в состоянии повышенной концентрации, где нет места напряжению, но, в то же время все силы отданы погружению в интересующую тему.
Стефан не просто ощущал энергию этого взгляда, - он буквально чувствовал, как невидимые, но мощные лучи, исходящие от Наставника, непостижимым образом входили в его сознание. Однако ни страха, ни беспокойства он не испытывал. Неожиданно он услышал внутри себя легкий щелчок, и его внимание удивительным способом поменяло свою фокусировку. Все было тем же, и в то же время что-то незаметно изменилось.
– Изменилось состояние твоего сознания, а вместе с этим, и его восприятия. Оно стало концентрированнее, и, следовательно, качественнее, – откуда-то изнутри прозвучал голос Учителя.
– Как интересно! – восхитился Стефан тем переменам, которые в нем произошли.
Он отчетливо видел сидящего рядом с ним старика, видел, как шевелятся его губы, а вот голос звучал внутри сознания ученика. Прислушиваясь к звучанию слов, он почувствовал, что они по своей мощности все больше напоминают звуки огромного колокола, который сейчас находился внутри него самого.
– Перенеси свое внимание в центр, – раздался повелительный голос Учителя, и Стефан понял, что он действительно находится на периферии этого звона, и в силу этого волны били его тяжело и нещадно.
В сознании ученика тут же сформировались вопросы:
– Как же я туда попаду? Что мне для этого нужно сделать?
И вновь тяжелым, давящим гулом, который способен был разорвать голову на части, прозвучали слова старика:
– Создай намерение! Захоти этого! – били его слова, словно прибой о скалы.
– Но как, как это сделать?! – вскричал Стефан, и в этот миг гул стал настолько мощным, что он буквально ощутил, как вся его голова стала колоколом, который вибрировал и уже не гудел, а буквально ревел во всю свою мощь. – Еще немного, и мне конец, – мелькнула мысль, и он отчаянно ринулся туда, куда влекли его внутренние силы, спасающие от разрушения.
В наступившей оглушительной тишине Стефан ощутил себя вместе с окружающим миром таким же, как и прежде. Сидящий рядом Учитель спокойно и мягко обратился к нему, предлагая послушать, а затем вслушаться в шорох листьев, в полет птицы, в движения паука, плетущего свою паутину. Удивительным было то, что слова Наставника опять исходили из его уст, снаружи. Все было так же… и не так. Мир неуловимо изменился в его восприятии.
– Смотри, смотри, сейчас поймешь. Я предлагал тебе слушать и вслушиваться, смотреть и вглядываться, думать и вникать. В этих словах и заключен тот главный смысл, через который ты поймешь изменения, произошедшие в тебе. Вон на том дереве по стволу вверх ползет бабочка. Ты ее видишь?
– Нет, ничего не вижу, – ответил ученик. – Разве можно увидеть маленькое насекомое на таком расстоянии?
– Можно, – улыбнулся Учитель, – ведь я вижу.
– Так это Вы!..
– Да, это я. Однако это же самое можешь и ты.
Стефан недоверчиво покосился на Учителя, затем посмотрел на ствол дерева и ответил:
– Нет, не вижу.
– Хорошо, – продолжал старик, – но мне-то ты веришь, что ты тоже способен на это, как и я, как и любой другой человек?
Стефан хотел по своей привычке возразить, пытаясь оправдаться, но внутри, в самой середине груди, что-то сжалось, как будто чья-то властная рука схватила его такое родное и драгоценное, бешено содрогающееся сердце. Волна тоски и жалости хлынула в сознание Стефана, и слезы уже навернулись на его глаза. Однако, пересилив себя и успокоившись, он вновь ощутил равновесие и произнес, будто выдохнул:
– Верю!
И в тот же момент почувствовал, что действительно он верит этому убеленному сединой Наставнику. Ассоциативно в памяти всплыл образ прыгающего через яму Тхао, и ему стало стыдно за свою минутную слабость. Уже твердо и осознанно он выговорил:
– Верю!
– Ну, вот и отлично, – произнес Старец, и его внимательный взгляд скользнул по ученику, – а теперь давай перейдем ко второй части нашего урока. Ты должен захотеть увидеть эту бабочку. Для этого тебе необходимо проявить волю.
– Волю?
– Да, именно ее. Это такое состояние сознания, когда все силы в человеке, не сдерживаемые и не связанные страхами и сомнениями, единым порывом направлены точно в заданную цель. Давай, – ободряюще кивнул головой Наставник, – попробуй, попытайся это сделать.
Стефан, изо всех сил таращась на стоящее от него в метрах пятнадцати дерево, старался на его стволе рассмотреть насекомое, но тщетно. У него даже слезы пошли из глаз, однако и это не помогло, а, скорее, наоборот, мешало: слезы, застилая глаза, размазывали спектр воспринимаемого пространства.
– Что, не получается? – хитро улыбаясь, спросил у него Учитель.
– Нет, – разочарованно протянул Стефан.
– Правильно, так и не получится, потому что ты просто смотришь, хотя и с усилием. Я же хочу, чтобы ты вгляделся.
– Но как я узнаю, что я вглядываюсь? – продолжал спорить Стефан.
– Вот, – произнес Старец, – для этого вначале необходимо стать Наблюдателем. Определи дерево центром своего полевого внимания, а когда почувствуешь целостность состояния и беспристрастность, на этом фоне выдели нужную тебе точку, тем более что на возникшем контрасте сделать это будет нетрудно, и тогда ты посмотришь, что произойдет.
Стефану показалось, что он понял, и, выпрямив спину, расслабившись, стал смотреть в сторону нужного дерева.
– Удивительно, как много можно увидеть вокруг, если не ограничивать обзор сиюминутными задачами, – заметил ученик, обозревая своим континуальным вниманием довольно широкий спектр окружающего пространства.
Наблюдая панорамным зрением, Стефан сосредоточился на центре воображаемой окружности, которую он поместил точно посередине ствола. Вначале этот маленький круг казался черной точкой.
Развивая возникшее состояние двойного внимания и насыщая его энергией воли, Стефан заметил, что центральная точка из плоской превратилась во вздувшийся пузырь, заметно посветлевший, а, затем, и вовсе отделившийся от ствола. Постепенно он трансформировался в светлый шарик, зависший на некотором расстоянии от дерева.
Это было поразительно. Концентрируя усилие на этом состоянии, он заметил, что наблюдаемое им поле продолжало сохранять четкость, хотя общий фон заметно потемнел. А вот центр, шарик, наоборот, с каждым мгновением светлел и становился матовым.
Через некоторое время Стефан увидел, что эта матовость стала напоминать туман, который движется, подчиняясь каким-то внутренним силам. Постепенно (очевидно, под влиянием все той же волевой энергии) он стал замечать, что туман рассеивается, исчезает в пространстве шара.
И тут произошло совершенно невероятное явление: полностью очистившись от тумана, шар предстал в виде кристалла чистой воды. Затем он начал преобразовываться в своеобразное увеличительное стекло, через которое ученик совершенно отчетливо увидел кусок глубоко потрескавшейся коры и сидящую на ней бабочку, причем в мельчайших деталях. Он даже заметил крупинки пыльцы, которой были усыпаны ее, хотя и неброско, но затейливо украшенные крылышки.
– Очень хорошо, – как будто издали прозвучал голос Наставника, – а теперь вслушайся в то, что ты видишь.
Ученик, сделав это, с удивлением услышал четкие, ритмичные звуки, возникавшие оттого, что бабочка шевелила усиками. Ему даже захотелось прочистить уши, настолько полным возникало впечатление шуршания в них.
– Восхитительно, – пытался произнести Стефан, но осознал, что он лишь что-то нечленораздельно промычал сквозь крепко сжатые губы.
– Вижу, что на первый раз достаточно, – заканчивал свой урок Учитель, – а сейчас постепенно возвращайся обратно тем же путем, которым ты туда и вошел. Для этого отключи вначале свое дискретное внимание и полностью перейди в континуальное, а затем вернись в состояние обычного восприятия.
Стефан попытался сделать требуемое, но не тут-то было. Магический шар не хотел его отпускать.
– Я не могу, – судорожно разжав губы, с ужасом выдавил из себя Стефан.
– Можешь, – вновь усмехнулся Учитель, – просто создай устремленность воли, для реализации чего прекрати энергетическую накачку процесса восприятия.
Оказывается, сделать это было не менее трудно, чем сконцентрироваться. Для выполнения этого маневра потребовалось еще большее усилие. Это походило на судорогу, когда сжать-то руку несложно, а вот разжать ее не так уж и просто.
Воля продолжала качать энергию в центр внимания. Тогда Стефан стал растягивать свое осознание, давая приоритет полевому зрению. Вскоре его усилия увенчались успехом, и окружающее пространство стало светлеть.
Наконец оно наполнилось светом, а центральный шар, потемнев и закрывшись, трансформировался в черное пятно. После этого Стефан уже без особого труда смог перевести свое восприятие в обычный режим. Легкий щелчок, раздавшийся в ушах, подтвердил его ощущения. Прошло еще довольно много времени, прежде чем ученик окончательно пришел в себя.
– Это невероятно, – смог произнести он, в конце концов разлепив губы.
– И, тем не менее, это произошло, у тебя получилось. Помнишь, я сказал, что ты сможешь? Ты поверил – и сделал.
– Да, – откликнулся Стефан, – но я все еще не могу понять идею этого урока, ведь я спрашивал Вас о цветущей ветке.
– Верно, все так, но это была не просто ветка, а ветка с цветком сливы. Знания, которые хранит он в своей структуре, дают человеку могучие силы, открывая перед ним магические просторы.
Сейчас ты пережил один из принципов, составляющих это знание, а также получил о нем общее представление, и я думаю, что тебе необходим отдых.

П. Веденин, Ли Хоа, 1999

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
Re: 1 книга _ Звери скального храма
« Ответ #18 : 30 Декабрь 2002, 03:00:00 »
Внимание мага

Выдержка из 18 главы книги "Звери скального храма"

...Идя по каменным плитам аллеи, они молчали. Затянувшуюся паузу нарушил ученик. Набравшись храбрости, он попросил Старца:
– Объясните, пожалуйста, как трактует наша школа такое неоднозначное понятие, как магия.
– Магия, – незамедлительно, как будто уже давно ожидая этой просьбы, отвечал Наставник, – это вымысел, воплощенный в реальность.
И, видя на лице ученика непонимание, пояснил:
– Дело в том, что основная часть человечества, продвигаясь по спирали развития небольшими шажками, следует очень медленным путем эволюции.
Но есть и альтернативный путь развития, предложенный природой для тех, кто уже готов не просто проживать отмеренный срок, но и неустанно духовно трудиться. И делать это системно, укрепляя свой разум, расширяя границы и перспективы его ментального охвата.
Человек, активизирующий в себе магические возможности; двигаясь в общем потоке и используя такую малую скорость за точку опоры, расширяет свое восприятие на все доступное ему поле осознания. А затем, пройдя в субъективном времени эту дистанцию, делает один качественный прыжок, равный нескольким обычным шагам.
Естественно, за одно и то же время жизни человек, используя магический путь саморазвития, проходит в несколько раз больше витков эволюционной спирали. И делает это гораздо лучше, чем при обычном способе, когда человек духовно возвышается не от внутреннего побуждения, а от пережитых страданий, которые были спровоцированы его заблуждениями.
– То, о чем Вы говорите, интересно и наводит на размышления, – промолвил Стефан, – но, если честно, все это как-то не вяжется с моей концепцией мироздания.
– Не смущайся - это нормально. Главное, чтобы ты стремился понять мир во всем его многообразии и не останавливался на достигнутом. Потому что магия – это и есть реальная система постижения мироздания. В ней все подчинено внутренней дисциплине, и если ты в себе будешь ее культивировать, то станешь ей синхронен, и она раскроет в тебе личную силу.
Магу, как носителю сакрального знания, претит расхлябанность ума и жизнь ради удовлетворения стандартных потребностей. В проявлении своего умения он напоминает сапера.
Внимание мага настолько ответственно, что не может позволить никакого отвлечения. Иначе он тут же получает возмездие судьбы за свою ошибку. Возможно, не столь радикальное, как это случается у сапера, но, тем не менее, всегда ощутимое.
Ведь жизнь подобна минному полю, и маг, обучаясь у нее, постоянно практикует направленную силу воли; ценя каждый миг нахождения на своем судьбоносном пути; вырабатывая личную потенцию по максимуму - отсюда и результат. Его дисциплинированное внимание контролирует не только жизнь - вплоть до ее последней секунды, но и то, что находится за гранью общедоступной формы существования.
Примечательно, что дисциплина может влиять на свободное проявление силы действия лишь в том случае, если она зародилась в глубине этого сознания, кристаллизируясь в тайниках души. Она не может быть проявлена в результате навязывания снаружи догм в виде кем-то придуманных распорядков дня, диет, правил и режимов.
В жизни нет ничего неважного, поэтому для мага не существует мелочей. Подобно киту, он ежесекундно фильтрует огромные временные потоки, используя добытую таким образом информацию для корректировки вектора своего пути. Ведь чаще всего "мелкие" происшествия дают ответы на глобальные вопросы именно в силу своего "чуть-чуть".
Чуть темнее – ночь, чуть светлее – день. И чтобы достичь чего-либо, порой не хватает последней капли. Хотя и ошибиться можно, чуть-чуть не рассчитав свои силы; не придав значения "мелочи" - вещему знаку судьбы.
Не удосужившись на миг остановиться и расшифровать ее послание прежде, чем действовать по намеченному ранее плану. А ведь у каждого, кто так или иначе делал свой роковой шаг, было предчувствие беды и время для его коррекции.
И все же многие его делают - по инерции, бездумно либо под давлением внешних обстоятельств, хотя могли бы проявить свободу воли и выйти из-под кармического удара. Вот почему дисциплина должна быть личностной силой, а не подделкой, диктаторски навязанной извне, несущей лишь унижение и разрушение.
– И как только Вы вмещаете в себе столько мудрости! – восхищенно воскликнул ученик.
В ответ старик легко и свободно рассмеялся, а затем, после такой эмоциональной разрядки, произнес:
– Дело в том, что я не держу все знания жизни в себе. Это было бы нерационально, да и совершенно бессмысленно. Ведь каждую секунду мир вокруг изменяется, а значит, все ранее высказанные в прошлом истины утрачивают свою актуальность для настоящего.
Зачем мне их копить в себе? Пусть эти знания находятся на своих местах и развиваются с течением общего времени. Моя же задача заключается в том, чтобы, наблюдая, быть способным использовать их силу в каждый миг своей жизни.
– Так значит, вечных и неизменных истин нет? – разочарованно протянул Стефан.
– Ах, эта извечная тяга людей к шаблонному мышлению! Раз потрудился, сделал над собой усилие, и живи потом по устоявшимся стереотипам, более не утруждая свой разум изучением высоких материй, - вновь улыбнулся Наставник, – но ведь прогрессивная динамика возможна лишь при осознанном развитии ментала, и как только духовное восхождение останавливается, начинается медленное, но неуклонное сползание разумности.
Пойми, в материальном мире абсолютной истины не существует, потому что в нем нет и не может быть совершенства. Есть истина, соответствующая моменту. Поэтому я и отвечаю на вопросы, не вспоминая умом ранее высказанные идеи, а, работая в магической системе, непосредственно постигаю информацию, буквально насыщающую окружающее пространство.

П. Веденин, Ли Хоа, 1999

Ли Хоа

  • Global Moderator
  • *****
  • Сообщений: 201
Re: 1 книга _ Звери скального храма
« Ответ #19 : 28 Январь 2003, 03:00:00 »
Кто сильнее - сознание или вирус?

Выдержка из 19 главы книги "Звери скального храма"

(В связи с обострением эпидемиологической ситуации в мире (2003 г.), мы решили опубликовать текст из книги "Звери скального храма". Надеемся, читателю откроются новые горизонты в сфере познания этого вопроса).

...Мастерская, где учился Стефан искусству резчика по дереву, находилась недалеко от площадки, на которой монахи регулярно занимались отработкой боевых приемов и практикой физических упражнений.
В свободное от работы время, когда уже вечерело, он любил, присев на расположенную неподалеку скамейку, наблюдать за братьями. Помимо тренировки с деревянными манекенами и другими тренажерами, они в парах отрабатывали сложные блоки приемов.
Следя за этими необычными движениями, Стефан почувствовал, что он раньше их где-то видел. Тщательно перебирая в памяти события прошлого, летчик, в конце концов, был вынужден признать, что ранее никогда с ними не встречался.
– Откуда же появились настолько реальные ощущения? – не мог понять он.
И вдруг в черном бархате внутреннего экрана показалась серебряная точка и, блеснув, стала мягко светиться, обращаясь с призывом к его вниманию. Сконцентрировавшись на ней и этим приблизив, он неожиданно для себя отчетливо осознал, откуда пришла так долго не дававшая ему покоя мысль.
Дело в том, что еще в России он читал книгу одного японского автора, в которой тот рассказывал об особенностях восточного взгляда на природу. Ярким примером этого было упоминание о цветущем саде.
Описание плавно перетекало от отдельного цветка до панорамного охвата всех растений. Еще тогда он был буквально захвачен этим восхитительным повествованием, и именно те ощущения, которые возникали у него в то время, и сейчас будоражили его сознание.
Продолжая наблюдать за развитием событий на тренировочной площадке, он отметил, что движения производились в какой-то загадочной последовательности, сочетания их были пленительны. Создавалось впечатление, что можно уловить логический принцип этих сложных композиций, однако тут же приходилось сознаться, что не так-то просто их было разгадать. Ответ ускользал в самый последний момент, когда, казалось, был в руках. Стефан видел в этих движениях скрытую силу, выразительность, мощность.
Ему представилось, что пробивающая, жесткая рука атакующего – мужчина, а гибкая, пластичная рука защищающегося – женщина, и они то сплетаются, то отталкиваются, то прислушиваются друг к другу, то демонстрируют презрение. Раскрывалась целая драма в этих движениях.
Но что больше всего поражало в них, так это то, что они всегда имели выход, продолжение, то есть были живыми, что вселяло оптимизм. Ни один элемент композиции не заслонял другой, лишних комбинаций не было. Летчик понял, что предельная лаконичность и экспрессивность – стержень эффективности, потому что любые излишества сразу же делали композицию бесформенной.
Его рассуждения прервал Учитель, который, незаметно подойдя к Стефану, мягко тронул того за плечо. Быстро повернувшись, ученик, еще не осознав, кто перед ним, увидел поток тепла, который излучал подошедший. Узнав же, кто перед ним, он с радостью и доверием взглянул прямо в эти бездонно-карие глаза.
Поспешно встав и поприветствовав Старца, Стефан с неожиданно возникшей решимостью указал на занимающихся бойцов и спросил о необычной живости движений, которые демонстрировали монахи.
– Это происходит потому, – задумчиво отвечал Наставник, – что технические комбинации и их наработки, свидетелем которых ты стал, не являются раз и навсегда принятыми догмами. Ученики, дисциплинированно постигая принципы движений, накопленными предыдущими мастерами, при таком тщательном изучении магической системы в первую очередь творчески вбирают в себя смысловое значение, наполняющее и придающее ей жизненность.
Именно это и делает возможным создание школы, пронизанной идейными параллелями, а также неповторимого образа жизни, когда маг, в каждый свой миг, раскрывает собственную индивидуальность, синхронно проявляя её соответствие духу времени.
– А как наш храм нашел именно такой путь развития? – заинтересовался ученик.
– Для того чтобы правильно понять мышление, взгляды Востока, частью которого мы являемся, необходимо проникнуться его духом, философией.
– Пожалуйста, расскажите об этом поподробнее – попросил Стефан, в глазах которого зажегся неподдельный интерес, – меня давно уже интересует эта тема.
– Хорошо, – мягко и как-то сразу согласился Наставник, – тогда слушай и запоминай. В основе философии Востока лежат вероучения Даосизма и Буддизма, как наиболее жизненных систем продвижения по пути познания. В них основой является не некая призрачная субстанция, а сам человек, его личность.
– Но я знаю, что на Востоке существует множество ответвлений от традиционных "религиозных" течений, образующих различные школы, стили. Какой же стиль, набор приемов лучше?
– По этому поводу наша культура провозглашает, что нет стиля или приема, как победителя. Ведь на каждый отличный прием есть не менее превосходное контрдействие, но всегда есть победитель – человек. Побеждает умение, рожденное в горниле труда!
– А как же техника движений?
– Она хороша лишь как средство достижения цели. Причем нет такого понятия, как лучшая или универсальная техника. Каждый человек находит свою – лучшую для него, и вот в этом-то и заключается особенность обучения методике, основанной на восточном мировоззрении. Здесь принципами познания является творчество, развитие личностных качеств, раскрытие индивидуальности при способности к дисциплине мышления.
– Но что же главное в обучении?
– Главная задача, – ответил Наставник, – поставить ученика в такие условия, когда бы он мог, проявляя личное творческое начало, создать собственное кунфу, - то есть мастерство высшего порядка, на какое только способен этот человек в данное время и в данном месте.
Именно такая и только такая личность! – с воодушевлением подчеркнул он, – сможет решать задачи, реагируя на ситуации не планируемые, никогда прежде не возникавшие.
Пойми: человек наиболее полно может выразиться в естественных условиях, а не в навязанных, чуждых ему формах. Поэтому и благополучие его зависит от натуральности, комфортности состояния и сохранения им гармонии с окружающей средой.
Благополучие, завоеванное за счет других, может привести лишь к конфронтации, борьбе на износ, причем взаимной.
– Как "коса на камень", – добавил Стефан.
– Да, именно так, – улыбнулся Учитель и продолжал, – ведь настоящее благополучие состоит в единении и постоянном сотрудничестве с миром истины - с этим вместилищем абсолютного знания. Путь к его постижению, через управляемое самовыражение, и есть творчество в магическом стиле. Жизнь в стиле кунфу – прекрасный способ выразить себя в своих движениях, действиях, поступках!
– Но разве любому бойцу не присуща агрессивность, стремление всегда побеждать? – удивился Стефан.
– Быть бойцом кунфу вовсе не означает быть драчуном, – качая головой, отвечал Наставник.
– Зачем же тогда вообще изучать такие сложные приемы?
– Существенным достоинством такого бойца является его способность выразить в своих движениях и действиях особенности характера, свою самобытность. Без этого не может существовать подлинного человеческого величия.
И, видя в ученике немой вопрос, добавил:
– Люди, занимающиеся кунфу, не отрабатывают на самом деле приемы борьбы. Они изучают комбинации действий, которые помогут им создать в будущем свои собственные. Другое дело, что возникающие движения можно использовать и при борьбе в случае необходимости. Хотя они будут полезны и независимо от той цели, которой подчинено действие (начиная от колки дров и заканчивая созданием картины). Ведь любая деятельность человека тогда является эффективной, когда она согласована с окружающим миром. Тот же принцип соблюдается и в мире идей.
– Но почему именно отработкой приемов, очень похожих на боевые, так усиленно занимаются братья? – спросил Стефан.
– Борьба… – задумчиво протянул Старец. – Это непростое понятие сопутствует всей нашей жизни, поэтому и отработка движений построена на развитии в человеке характера воина.
Зачастую мы боремся, даже не замечая этого. Торгуясь на базарах, отстаивая свою мысль, воспитывая ребенка, мы уже вступаем в борьбу. Но она может носить и более утонченный характер.
– Какой же?
– Например, человек дает себе слово не курить, однако вид дымящейся сигареты его смущает – идет борьба. Даже утром, проснувшись, люди зачастую вступают в борьбу – ох, как хочется еще полежать, но надо вставать... И не всегда в этих поединках они выходят победителями.
– Чем же тогда является борьба в Вашем понимании? – поинтересовался Стефан.
– Борьба – это сложный психофизический метод воздействия на объект. Может быть, этот метод не всегда физический, но обязательно всегда психический.
– Почему? – заинтересовался ученик.
– Потому что именно с него, то есть с психического воздействия, начинается борьба. И на нем же она заканчивается.
– Что же является залогом для психологической победы над противником? – не унимался Стефан.
– Для того чтобы сделать то, о чем ты говоришь, прежде всего, необходимо одержать победу в самом себе, – но запомни – не подламывая этим себя. Это условие – обязательное.
Если ты не веришь во что-либо сам, никогда не убедишь в этом другого. Предварительно не победив в себе, нельзя победить и противника – это закон. И еще одно. Чтобы этот процесс был действенен, необходима… Как ты думаешь, что? – обратился он с вопросом к ученику.
– Не знаю, – растерялся тот.
– Нет, знаешь! – и с этими словами Наставник пошел по каменистой тропинке, ведущей к небольшому лугу, знаком показав Стефану следовать за ним.
После продолжительного раздумывания ученик, наконец, решился произнести:
– Ну, может быть… вера?
– Верно! Именно она будет тем катализатором, который, усиливая процесс воздействия, сделает его гораздо эффективнее.
– Но вера во что? – не мог до конца понять Стефан.
– Беспредельная и ясная вера (основанная на духовном резонансе) в идею, метод, Учителя, и, что самое главное, вера в себя, которая раскладывается на следующие понятийные блоки: доверие к своим возможностям и уверенность в своих способностях. Причем для успешного обучения веру необходимо развить и укрепить сознательной практикой.
Ученик видит свет в конце тоннеля и убежден, что этот путь для него открыт; препятствия относительно его устремленности к цели и погруженности в процесс ничтожны; никто и ничто не сможет ему помешать пройти намеченное и достигнуть величия в гармоничном единстве духа и тела. Святая, истинная вера – это то первое и самое важное чувство, без которого вся работа обречена на неудачу.
– А отчего вера проявляется в людях?
– Она приходит либо от потрясения души, либо в результате размышлений. Во втором случае вера – осознанная, а значит, беспредельная. Но чтобы этого достигнуть, необходимо вначале ощутить, впустить в себя понравившуюся идею, принять ее на веру, основываясь только на интуитивной согласованности, иначе интересующая тебя концепция так и останется "тайной за семью печатями".
– Но есть мнение, что любую новую идею нужно отвергать, строить ей всяческие препятствия. И если она все же пробьется, следовательно, она - верная и настоящая, а вот если не сумеет преодолеть созданные препоны, то грош ей цена – такая идея не имеет, не заработала себе права на жизнь!
– Такая позиция неконструктивна, хотя ее приверженцы и утверждают обратное. Как ни странно, она довольно распространена и устойчива. Дело в том, что, если бы эти вопросы были отданы на решение роботам, то, возможно, этот принцип отбора и был бы верным, но на самом деле все решают люди, а отсюда субъективизм и вытекающая из него необъективность.
И тут ничего нельзя поделать, такова человеческая природа. Если человек заранее настроен на отрицание, то ему очень трудно, а зачастую и невозможно принять аргументы и доводы оппонента. Он их просто либо не слышит, либо, что еще хуже, слышит в искаженном собственным толкованием виде, и пробиться через этот барьер будет стоить неимоверных затрат, что уже показывает ущербность метода.
Однако если мы подойдем к проблеме с другой стороны, то будет видно, как поразительно изменится картина. Допустим, претендент выдвигает какую-либо идею, и комиссия, принимая эту версию на веру, начинает ее анализировать.
Вот этот-то психологический прием и станет работать стимулятором активности в процессе разбора темы, и, возможно, именно вследствие этого будет не только принята сама концепция, но и в ней найдутся новые, еще не обнаруженные до того нюансы, а то и целые направления.
Но даже если тема будет признана несовершенной, как правило, даются рекомендации, с помощью которых она может быть доработана.
– Вот здорово! – восхитился молодой человек. – А что еще необходимо для победы, кроме веры?
– Неукоснительное следование методическим указаниям школы, регулярность выполнения заданных упражнений, постепенное наращивание интенсивности и сложности, а также неутолимая жажда познания – все это приведет ученика к победе.
Однако, постигая величие кунфу, следи за тем, чтобы между тобой и твоей восходящей звездой в искусстве не возник мощный барьер из чужих, уже кем-то выверенных эмоций и мыслей.
Не удовлетворяйся информационным объемом, полученным от меня, занимайся глубоким изучением предмета, теории. В поиске ответов на волнующие тебя вопросы ищи свои пути, развивайся как личность, никогда не считая себя старым для постижения истины.
Знай, что монотонное повторение принципов является упражнением только для языка, поэтому необходимо, усвоив их суть, смысл, жить по ним, бережно храня их в своем сердце. Непрерывно развивай в себе широту и крепость ума, познавательную способность, логику, интуицию.
– А что может явиться преградой на пути постижения знаний?
– Преградой на пути к истине являются вожделение, ослепление, ожесточение. Ты уже знаешь, что истина никогда не бывает конечной, поэтому в познании ее важен процесс, движение. Знания же, не ведущие к цели, бессмысленны. Несовместимы также истина с неуправляемым страхом, который проистекает от незнания.
– Где же выход?
– Спасает в таком случае бесстрашие знания и кристальная ясность продуманной истины, – ответил Учитель.
– Есть мнение, что лучше не знать о грозящих опасностях и ловушках. Тогда, говорят, не так страшно идти, а значит, больше шансов добраться до цели.
– Бесстрашие неведения, – горестно вздохнул старик, – просто глупость. Это всё равно что, боясь высоты, идти по канату над пропастью, беспечно наигрывая на флейте, и при этом завязать себе глаза, чтобы внушить себе смелость. Ведь храбрость, почерпнутая из темного колодца отчаяния, помогает продемонстрировать хладнокровие, но не совладать с вселившимся ужасом.
– Неужели он так опасен?
– Да! Ложь проистекает именно от панического страха. Она (как, впрочем, и страсть, гнев, невежество) является губительным пороком психики. Чтобы не дать им укорениться в своем внутреннем мире, содержи тело и сознание в чистоте. Убогость нравственности толкает человека на мерзкие поступки, которые, в свою очередь, через неуправляемые эмоции разрушают тело. Так зло приносит только зло.
– Здесь мне все понятно. А теперь расскажите, пожалуйста, что больше всего мешает путнику в его движении по пути познания?
– Самая большая преграда – сомнение, о котором мы с тобой уже говорили. Именно оно не дает определиться и сделать на пути реальный шаг.
И, немного помолчав, Старец продолжал:
– В жизни следует избегать стандартизации, привычек, склонностей к стереотипам и шаблонам. Причем этот стиль поведения не должен бросаться в глаза своим запланированным разнообразием, что также можно просчитать.
Да, нельзя действовать по одному, раз и навсегда заведенному канону, ведь это обедняет действия, а значит, облегчает противостояние твоим планам. Вместо этого нужно постоянно сверять внешнюю необходимость с интуитивным чувством соответствия, при помощи чего интеллект дает наводящие подсказки твоей логике, утверждая либо отвергая то, что ум собирается проводить в жизнь.
Жить и действовать в этом постоянно изменяющемся мире необходимо в единстве с окружающей тебя средой. Свои дела и поступки постоянно соизмеряй со сложившейся ситуацией, стремясь, не противореча ей, получить для себя максимум возможной и необходимой пользы. А это может придти только через направленную волю.
– Что же еще необходимо для развития личности на пути к совершенству? – старался расставить все точки над "и" Стефан.
– Святость и мудрость, совесть и честь являются долгом перед самим собой. Правдивость в словах, чистота в мыслях, верность в общении, искренность в поступках, направленных к другим, немыслимы без подобного же отношения к самому себе. Только такие взаимосвязи являются рациональными и ведут к успеху.
Да и вообще, ко всему живому относись, как к самому себе. Бери у природы только действительно необходимое, ведь ты и она – одно целое. Заботясь о ней, тем самым ты заботишься и о самом себе.
Страдающим душой, больным телом, бедным – помогай бескорыстно, чем сможешь, но не в ущерб собственному благополучию. Отслеживай, чтобы твоя помощь не развивала в окружающих тенденцию к паразитизму на твоих благих намерениях, а служила стимулом к обретению независимости и самостоятельности.
Неправду свою или поражение – признай, победой не кичись, – будь сдержан. Если ты мастер – не зазнавайся, богат – будь скромен, знай меру. Низших – не топчи, высоким – не завидуй. Избегай также вражды или дружбы с негодяями и подлецами.
И помни, что бы ни случилось с тобой в будущем: кто не знал заблуждений (из практики выхода из которых были сделаны надлежащие выводы), тот не узнает и истины. Поэтому используй накопленные познания, как бесценный багаж, который необходимо, проанализировав, учитывать при построении дальнейшего продвижения по жизненному пути.
При любых обстоятельствах не стоит от ярости выходить из себя. Ведь если что-то уже произошло (пусть самое неприятное), гнев не восстановит утерянного, а только запрет разум. Спокойствие же подскажет выход. Зачем торопиться и терять рассудок, когда уравновешенным и трезвым умом можно легче достичь желаемого?
Большим упущением в воспитании характера считается уловка, допустив какую-либо оплошность, сделать вид, будто ничего не произошло. Никогда не забывай извиниться за оплошность и поблагодарить за услугу.
С человеком, не способным сдерживать свои чувства, не стоит иметь совместных дел. Даже если судьба свела тебя с индивидуальностью, имеющей доброе и открытое сердце, это вовсе не означает, что ей следует открывать свою душу, потому что по своему складу это может быть совершенно чуждый тебе человек.
– Интересно, а что происходит в сознании порочных людей?
– У них одна часть влечет вправо, другая – влево, в мыслях – разброд, в поступках – путаница, в мышлении – постоянное возбужденное мельтешение. Их гнетет подсознательное раскаяние, и время не приносит успокоения. Отсутствие же лада во внутреннем мире не дает возможности сосредоточиться настолько, чтобы погрузиться в проблему и выйти из нее, с другого конца, победителем.
– А в сознании человека, имеющего внутренний кодекс чести? – продолжал допытываться ученик.
– Такой человек постоянно находится в гармонии с самим собой, его не гнетут угрызения совести. Он спокоен, чист. Добродетель – награда сама по себе, и в нашей власти быть тем или иным. Однако лишь тот человек добродетелен, кто стремится к мудрости.
– Но как быть, если на совершение преступления человека толкают обстоятельства?
– Каково бы ни было насилие и от кого бы оно ни исходило, нельзя обвинять в этом только обстоятельства либо что-то или кого-то. Всегда, во всем произошедшем, состоявшийся человек должен, прежде всего, винить себя, не перекладывая бремя ответственности на окружение. Ведь на самом деле те страдания, которые приходят к нему извне, ранее им же и были посеяны – именно в таком понимании скрытых параллелей взаимосвязи проявляется тропинка к внутреннему очищению, гармонизации и обретению мудрости.
Мудрость, гибкий научный подход и целеустремленная практическая деятельность, основанная на мастерстве, способны принести высокое блаженство – постичь, хотя бы и относительное, но, тем не менее, грандиозное величие истины.
– Есть ли что-нибудь еще, необходимое на этом пути?
– Практичность. Это весьма полезное свойство, так как дает возможность толково взвешивать объективные вводные и верно рассчитывать личные ресурсы при достижении ведущих к победе целей. При этом нужен опыт изобретательности в подборе средств, осуществляющих идею. К тому же, необходимым условием достижения успеха является работа по нормализации значимости собственного Эго. Это усмиряет гордыню и укрепляет гордость, успокаивает разум и развивает логико-философское мышление, поднимая тем самым уровень интеллектуальности личности.
Слишком сильное сосредоточение на себе порождает ужасную усталость. Человек в такой позиции глух и слеп ко всему остальному. Эта странная усталость мешает ему искать и видеть чудеса, которые в великом множестве находятся вокруг него и являются реальностями мира. А значит, этим он обедняет и самого себя, то есть его внутренняя глухота и слепота начинают относиться и к нему самому. В конечном счете, кроме проблем, у него ничего не остается, и всю жизнь он борется сам с собой ни за что.
– Но что же делать, как помочь сознанию преодолеть это препятствие? – недоумевал Стефан.
– Жестоко и недальновидно судить человека только по его поступкам, по каким-то неверным взглядам, ибо формирование этих взглядов находилось в прямой зависимости от воспитания. Поэтому было бы гораздо мудрее оценить человека, как личность, дать ему реализоваться, раскрыться в любимом им деле, и тогда сразу же станет видна его сердцевина, его истинное состояние, а не внешняя, напускная, защитная маска, которая является временной, вынужденной мерой.
Умение расслабить человека, помочь ему раскрыть внутренний мир в реализации собственного потенциала, способность перешагнуть через предрассудки характеризует человека благородного, с возвышенной душой, добрым сердцем и чистыми намерениями. Ведь личное дело каждого – это дело его совести и чести. Любой человек волен поступать так, как считает нужным, правильным и справедливым.
– А если этот поступок не совпадает, например, с моим мнением?
– Ну и что?! – воскликнул Учитель. – Если ты не согласен с ним, не делай этого, но и не осуждай! Ведь мы уже говорили, что каждая личность видит внешний мир через призму внутреннего мировосприятия, и было бы величайшей несправедливостью подавлять личность в человеке, устраивая диктат собственного эгоцентризма.
– Но разве это не личное право каждого – утверждать свое "Я"? Разве это не входит в само понимание свободы?
– Да, есть и такие люди, и согласно личностной теории взаимоотношений это так же их личное дело, - они так живут и считают, что так и надо.
– Как же быть? – спросил Стефан.
– Ответ прост. Взаимоотношения должны строиться по принципу духовной синхронности, и тогда не будет причин для возникновения диссонансов, – с едва заметной улыбкой произнес Учитель, – и не надо радоваться чужой беде, поражению, даже если это будет твой враг. Необходимо с удовлетворением отметить торжество собственных принципов, с интересом рассматривая результат при холодном, трезвом анализе собственных действий.
– Но ведь это же твой обидчик, – возмутился Стефан, – как же можно ему сочувствовать?
– Займись личными проблемами, ведь завистливая злоба зарождается от нереализованного запаса собственного потенциала... Да, каждый человек в жизни мечтает открыть свою Атлантиду, но далеко не каждому это удается, так как для мечтаний достаточно одних мыслей, а для реальных открытий и свершений необходимо добавить еще и огромный самоотверженный труд!
Если занятия приносят радость познания и новизну открытий; если каждый раз будешь стремиться к знаниям, как ныряльщик к глотку воздуха, вырвавшись из цепких объятий спрута; если внимательно относишься к каждому слову Учителя, словно боясь, что оно последнее; если в практике стремишься быть верным принципам, как будто от этого зависит твоя жизнь – будь уверен: твоя Атлантида тебя дождется, – с неизменной улыбкой заверил его Учитель.
– Но ведь есть же и просто талантливые люди? – поинтересовался Стефан. – Им-то гораздо легче учиться!
– Путь в искусстве требует затрат всех жизненных сил, а не только вдохновения и таланта, – заметил Учитель.
– Это значит, нужно уйти в отшельники и заниматься только тем, что дни напролет практиковать избранный стиль? – уточнил Стефан.
– Конечно, нет. Однако человек обязательно должен заниматься познанием мира, тайнами природы, проникновением в психику – это достойно его, как человека разумного, так как это помогает ментальности не только сохранять свои главные качества, но и развивать их. Ведь без разумного дела человек становится либо глупым и напыщенным, провозглашающим себя центром Вселенной; либо, разочаровавшись во всем, становится человеконенавистником – как ты и сам понимаешь, обе крайности приводят к одному – бессмысленному сжиганию личного времени.
Медитативная работа является элементарной гигиеной мозга, способной предупреждать малейшие психические отклонения и связанные с ними болезни внутренних органов. Жажду истины может питать только подлинная страсть к развитию, а, искусственно разжигая в себе жалкое ее подобие, никогда нельзя продвинуться по пути познания - можно лишь насытить беспросветную пустоту сознания, что заставляет сломя голову бежать на край света за вечным миражем.
Думая о чем-либо, представляя, пользуйся точными формулировками, так как только законченная мысль обладает самодовлеющей силой. Приобретенные познания вовсе не означают мудрость, а являются только ее копилкой. Это можно признать правильным, лишь как этап развития. Правда же заключается в том, чтобы избавляться от них, – продолжал свои наставления Старец.
– Вы хотите сказать, что уж лучше быть глупым, чем умным? – всей душой возмутился Стефан, считая себя неглупым человеком, изучавшим в свое время много различных наук.
– Ты меня неправильно понял. Я не против образования и эрудированности ума, расширяющей кругозор индивидуальности. Однако во всём нужно знать меру. Особенно это важно относительно той информации, которую ты вносишь в свою ментальность, и не менее значимо то, как ты это делаешь. Занимаясь обычным набором мыслей, уже кем-то пропущенных через субъективное понимание, ты не пользуешься личным каналом постижения мудрости, захламляя свой внутренний родник чужими, уже кем-то высказанными мыслями, и, тем самым, превращенными в застывшие, мертвые формы. Загромождая ими свое сознание, человек теряет гибкость мышления и тонкость восприятия. Свободная от догматов личность способна к саморазвитию и творчеству, потому что обладает характеристиками самодовлеющей силы.
– Значит, мне не нужно и Ваши мысли воспринимать, как абсолютную истину?
– Естественно! Мои слова являются лишь семенами, которые могут, в определенных условиях, прорасти в твоем личном мировосприятии. Я не учу тебя чему-то уже известному, я учу тебя учиться, самому постигать знания, черпая их из первоисточника.
К тому же я не веду речь о сравнениях. Никогда не развенчивай свой идеал, живи им, но не создавай из него кумира. Сталкивая прохладную прелесть утренней росы с гнетущим удушьем пыльного вечера, ты рискуешь потерять точку опоры. Разве так уж важно – кто? Принц или нищий?
Значение имеет идея, цель и полет твоей мысли. Безаппеляционность же мнения не может свидетельствовать о большом уме, – добавил Учитель, взглянув на Стефана, которому вдруг показалось, что глаза старика заглянули ему прямо в душу.
Между тем Наставник продолжал раскрывать затронутую тему:
- Нежелание или вялое желание профессионально заниматься кунфу является духовной кастрацией, которая может родить только богатых евнухов, а надо быть лордом в своем замке.
Потребность выразить свою личность через искусство становится мощнейшим стимулом в достижении цели, способным к преодолению любых препятствий и трудностей, так часто подстерегающих учеников на их нелегком пути познания, - взгляд старика был направлен вдаль. - Ты обратил внимание на то, с каким воодушевлением твои братья работают на площадке?
- Да, я отметил, с какой настойчивостью и терпением они занимаются там, - в знак согласия кивнул Стефан.
- Очень важно найти в себе такие силы, которые смогли бы сплавить воедино чувство, мысль и движение - только тогда можно говорить о настоящем искусстве, - сказал Учитель, поворачивая обратно. - Но самое основное правило – это, утверждая идею самосовершенствования через обретение мастерства, в искусстве быть не копией, а оригиналом, и самому творить для себя закон самовыражения.
- Что же является этими движущими силами, от которых зависит все то, что можно назвать настоящим искусством? - заинтересовался Стефан.
- Начинать занятия кунфу надо с того, что необходимо утвердиться во мнении: единственная реальность - это ты сам и твои занятия, все остальное для тебя - вторично. Однако это не означает искусственно раздувать значимость своего эго либо отрицать важность окружающего мира, а лишь то, что нужно сосредоточиться на главном лично для тебя. И тогда, качественно улучшив себя, как единицу мира, тем самым ты станешь положительно влиять и на других.
Смотря на кучевые облака, медленно проплывающие вдали, Старец продолжал говорить:
- Делая нечестивые поступки ради сиюминутной выгоды, люди не думают о том, что этим они открывают путь для вхождения в себя пагубных последствий. Как истинные глупцы, они замечают их лишь тогда, когда избежать возмездия уже нет никакой возможности - и так продолжается в течение всей их жизни потому, что каждый раз, страдая от своих ошибок, люди склонны обвинять в этом кого угодно: судьбу, случай, все человечество, но только не себя.
Никто из этих людей не задумался о причинах преследующего их страшного рока, считая это случайностью и вновь начиная очередной круг порока. И в этой спешке люди, конечно же, забывают об одной очень простой, но мудрой истине: прежде чем в своих несчастьях осудить другого, необходимо посмотреться во внутреннее зеркало. Может быть, там найдутся ответы на тревожащие вопросы?
- Скажите, Учитель, - спросил Стефан, - а разве вирусные болезни возникают из-за оплошностей людей, а не из-за нелепой случайности?
- Конечно, даже вирусные заболевания - ни что иное, как последствия ранее посеянных "роковых" причин.
- Не могли бы Вы более подробно остановиться на данной теме?
- Хорошо, - с легкостью согласился Наставник, - тем более что затронутая тобой проблема действительно интересна и поучительна. Итак, слушай.
В местах, где имеются разломы земной коры, образуются выходы силовых лучей, так называемые энергетические столбы. Так на поверхности, в результате постоянного облучения, создаются сверхчастотные геопатогенные зоны.
Если в этих зонах почва имеет болотистый характер или в ней постоянно протекают гнилостные процессы, то микрофлора становится легко разлагающейся на элементарные биологические частицы (и даже на еще более мелкую, атомарную составляющую). Под влиянием энергетических силовых линий такого поля биологические элементы способны объединяться в колонии, которые существуют уже по собственным, индивидуальным законам.
Эти колонии живут и множатся, представляя собой биоэнергетический симбиотический организм, по сути подобный тем простейшим, которые заполняли собой Землю на самых ранних этапах образования жизни. Такие организмы обособленны и скрытны, так как остальная биосфера планеты, которая не подвержена облучению, для них недостаточно хороша.
Но в определенные моменты, когда активность патогенных зон возрастает, в них создаются благоприятные условия для усиленного размножения, и вирусы начинают выделяться во внешнюю среду, неся генный код данной колонии.
Находящаяся поблизости живность, будь то птицы, животные, насекомые или человек - все они незаметно для себя вдыхают эти "споры" в легкие или заносят вирусы через порезы, слизистую - в общем, местом входа для каждого вида вирусов является определенная незащищенная часть тела. При попадании через легкие они, на начальном этапе, внутри образуют небольшие колонии, а затем эти "споры" проникают в кровь и разносятся по всему организму, скапливаясь в определенных органах.
- Но неужели вездесущим Абсолютом не была предусмотрена такая возможность? - удивился ученик.
- Верно, в природе изначально был заложен план контрдействий для подобных случаев, когда становилось возможным вторжение чужеродных микроорганизмов, имеющих агрессивный характер.
Был создан защитный механизм, имеющий достаточно сил для отражения подобных атак. Таким механизмом является иммунная система, выделяющая в кровь через лимфо-ток особые тельца-солдат, чтобы они создали заслон на пути агрессоров. Это и есть иммунитет.
Легкие человека - это основной иммунный орган, и понятно, что ослабление его самого, а также непосредственно его функций, может иметь для жизнедеятельности организма непредсказуемые последствия.
Итак, агрессор, пытаясь связать активность легких, и, в то же время, проникая в органы через кровь, старается снизить их жизненную активность, чтобы произвести общее ослабление организма.
Однако эти попытки пробуждают дополнительные силы, привлекая их из резерва - так иммунная система начинает войну на выживание. Этот процесс можно назвать болезнью. Если иммунитет силен и мобилен, да еще известен характер и особенности агрессора, то победить его вполне реально.
Но иногда возникает следующее положение: в силу различных причин, иммунная защита ослаблена, а информация о нападающем скудна либо ее вообще нет. Тогда борьба затягивается, и обе противодействующие силы постепенно растрачивают свои резервы настолько, что создается ситуация, в которой победителя не предвидится, хотя возможно обоюдное поражение.
Тогда, как бы по взаимному договору, армии прекращают военные действия друг против друга, признавая силу и авторитет противоборствующей стороны. Отдыхая, в состоянии ремиссии, обе силы привыкают, сживаются со своим недавним врагом, и, создав определенные барьеры, больше не ведут себя агрессивно друг против друга.
- Так это же если не замечательно, - вставил свое слово Стефан, - то вполне приемлемо, ведь с этим можно жить!
- Жить-то можно, - горестно покачав головой, вздохнул Старец, - но вот что из этого может получиться. Дело в том, что такой человек становится вирусоносителем, сам при этом не болея. Вирус, живя в таком организме и, естественно, пользуясь его активами, насыщает тело продуктами жизнедеятельности, прививая свои особенности.
Организм, конечно, реагирует на это легко, не болезненно, так как есть взаимная договоренность о ненападении, и меняет свои характеристики, подстраивая их под новые условия. Поскольку агенты вируса имеют тонкую энергетическую настройку, то они используют любую возможность, чтобы проникнуть в святая святых тела - генную систему.
Сделав это, они изменяют человеческий ген, провоцируя его на мутацию. Так зараженный организм становится не только вирусоносителем, но и обладателем гена-мутанта. Вот теперь агрессор может досконально познать человеческую плоть.
К этому моменту он полностью восстановился от схватки при вторжении. Теперь это и его тело, следовательно, уничтожать его, как правило, нет надобности, и вирус, активизируясь, вырывается наружу, используя для этого три дороги.
- Какие же? - затаив дыхание, сдавленно прошептал Стефан.
- Это воздушно-капельный способ - путь проникновения через слизистую либо кровь, а также по принципу генного наследия. Посредством первых двух способов зарождаются эпидемии, а через третьи ворота образуется проход в будущее.
Наследуемая болезнь проявляется тогда, когда измененный ген чувствует дискомфорт оттого, что организм, воспроизведенный от двух начал - мужского и женского - имеет, скажем, больше характерных признаков отца, а носителем измененного гена является материнская линия (или наоборот). Таким образом, например, проявляет себя довольно неожиданно (даже через несколько поколений) рак.
Вирусные вторжения очень опасны, - продолжал Наставник, - так как враг знает о нас все, а мы о нем - ничего. И самое главное, он атакует во всех случаях сразу по двум направлениям. Первое - это подавление легких, а через них, и всей иммунной системы. Второе - атака на органы, создающие внутреннее энергетическое обеспечение, для того чтобы снизить потенциальные силы жертвы.
Человеческий организм, в силу своего несовершенства, всегда имеет так называемый ахиллесов орган. У каждого он - свой, но именно такой орган больше всех и страдает от болезни. Поэтому зачастую мы видим различные клинические характеристики, хотя их причина одна.
- Интересно, - задумчиво произнес Стефан, - а где корни этой причины?
- Чтобы у тебя возникло более полное представление о затронутой теме, я отвечу тебе и на этот вопрос, - согласно кивнул Учитель... - По наследству, обязательно, - так заложено природой - к детям от родителей передается один деформированный ген - в цепочке заведующих иммунитетом.
Следовательно, нарушения в иммунной системе неизбежны, варьируется только степень поражения. В результате этого дефекта биологический белок, эта основа жизнедеятельности существ нашей планеты, может менять свои качества, что отражается на химических процессах, идущих в клетках.
Однако белок бывает двух видов: это обычный (или пассивный - минусовой), а также активный (или прогрессирующий, со знаком плюс). Ткань тела человека строится из клеток, в основе которых находится Инь-белок, а мозг (как спинной, так и головной) состоит из Ян-белка.
Белок по своим качествам является основой биологических процессов, и может служить показателем здоровья организма. В то же время, его структура очень неустойчива, потому что заложенный принцип неравновесия в атомарной схеме делает его сильно подверженным внешним раздражителям.
Отсюда тебе должно быть понятно, насколько важна защитная функция иммунной системы. Но дефекты охранных фильтров, призванных уничтожать вирусы, приводят к тому, что агрессивные агенты все-таки проникают за линию обороны и вызывают разрушение белковой молекулы, что ведет к болезни.
Несмотря на то, что у каждого организма есть свой дефект, гораздо опаснее, если болезнь, прогрессируя, захлестывает непосредственно иммунную систему, чем если бы нарушения касались физиологии органов.
- Но почему?
- Потому что в первом случае, даже если органы здоровы, иммунная защита, в силу своей слабости, пропускает вирусы, и они в итоге разрушают тело. Во втором же случае все происходит наоборот: слабое тело, охраняемое и укрепляемое сильной иммунной системой, имеет гораздо больше шансов выжить.
- А одинаково ли реагируют монадные белковые клетки на проникновение вируса? - спросил ученик.
- Инь-белок, в силу своей пассивности, не способствует развитию болезни, - пояснил Старец, - и, в конце концов, активность инфекции гаснет без последствий. Совсем другая форма развивается, когда вирус атакует слабо защищенный Ян-белок и воздействует на него, подобно наркотику. Будучи активной средой, такой белок, пораженный вирусом, начинает мутировать. И, что особенно важно, мозговая ткань перестает управлять иммунной системой.
- А в чем это может прослеживаться?
- Иммунная система, неконтролируемая мозгом, подобна лошади, обезумевшей от чувства вседозволенности. Оставшееся без присмотра тело становится доступным любым болезнетворным микробам, которые во множестве находятся как в самом организме, так и снаружи.
Но если внутренние микробы, как правило, все же подавляются местной защитой органов, то внешние агрессоры, незнакомые организму, распространяются через кровь и вызывают в теле настоящее стихийное бедствие, называемое аллергией. Организм, стараясь победить аллерген, постоянно попадающий извне, без соответствующей помощи иммунной системы не добивается успеха. Обычно болезнь утихает лишь в случае периодической очистки крови либо при исчезновении внешнего фактора, несущего аллерген.
Конечно же, заражение вирусом сказывается не только на функционировании организма в целом, но и, в частности, на белковых структурах, - продолжал объяснять Учитель. - Активный по сути, но измененный по содержанию белок мозга (как органа, управляющего и корректирующего остальную часть организма, который пронизан пассивным белком) заставляет подстраиваться под себя часть Инь.
Тот, следуя своей сути, беспрекословно выполняет волю своего Ян-брата, и начинает развиваться по другой программе, меняя атомарную структуру ткани. Образуется опухолевая клетка, которая может привести к заболеванию раком (либо к другим трудно излечиваемым болезням). Ведь дело не в самой раковой клетке, а в смутировавшей клетке мозга активного Ян-белка. И пока этот внутренний конфликт не разрешен, болезнь победить будет просто невозможно.
- Но где же выход из этого заколдованного круга? - взволнованно спросил ученик. - Кто из людей сможет стать победителем в этой борьбе?
- Для людей противостояние против таких агрессоров может быть успешным только в одном случае, - спокойно произнес Учитель. - Это произойдет при постоянной работе над собой, если человек (в том числе) занимается специальными гимнастиками, укрепляющими иммунитет. Именно тогда человечество сможет справиться с такими болезнями, как аллергия, лихорадка, рак... и даже СПИД, подчинив их своей воле.
- Я хотел бы уточнить, что такое вирус, - сказал Стефан. - Это вещество или организм?
- Он не то и не другое. Вирус - это ген.
- Но почему же тогда он борется с организмом-носителем?
- Потому что он - ген-бродяга, неадаптированный к телам живых существ, в отличие от обычных генов. Он - одиночка, содержащий в себе не двойную, а простую спираль. Ген-шатун, попав в организм, воспринимает его, как пару, и начинает перестраивать его под себя, часто тем самым убивая тело. Ведь для нормального развития необходимо иметь три спирали: две - в наследуемом гене, а в роли третьей выступает сам организм.
- И из-за этого пришлый ген остается "без дома"? Он же действует против самого себя!
- Нет. Носитель, в который он вселяется, для него не представляет особой ценности. Вирусы в биологических телах не живут - они ими пользуются. Настоящим домом для них является само время.
- А не лучше ли было бы медикаментозными средствами или другими внешними воздействиями эти вирусы просто уничтожить?
- Опять эта вездесущая человеческая лень, - сладко потянувшись и хрустнув, казалось, всеми позвонками сразу, промолвил Учитель, - люди часто пренебрегают работой над собой, даже под угрозой скорой смерти, руководствуясь принципом: лучше день прожить, да так, как хочется, чем тратить годы в борьбе за выживание.
Ставить вопрос, как ты это сделал, неправильно. Очевидно, если вирус существует, значит, он нужен для жизни. Из этого следует, что необходимо стать мощнее самим, а разрушать в природе имеющиеся начала означает освободить ранее занятую нишу для новых, совершенно неизвестных сил.
Запомни: гармонии можно достигнуть только за счет взвешенного созидания, а не бездумного разрушения, и нет ничего более надежного, чем уверенная самостоятельная интеллектуальная личность, которая создается в процессе самосовершенствования. К тому же дыхательная гимнастика - это самый доступный способ для укрепления главного иммунного органа - легких, что ведет к оздоровлению всей системы.
- Но можно ли одними гимнастиками решить все проблемы человечества? - спросил ученик.
- Все - нет. Но ведь и человек - это сложноорганизованное существо, на каждом уровне которого есть свои проблемы, а значит, и свой фронт задач.

П. Веденин, Ли Хоа, 1999