Автор Тема: Программа смертоносной жизни  (Прочитано 2255 раз)

П. Л.

  • Учитель
  • Сообщений: 526
Природа - для того чтобы реализовать свою программу эволюционного совершенствования, которая называется "Вечность" - преобразовала её в ряд подпрограмм, которые так же были разделены на части и т.д. - вплоть до самых элементарных. И этот процесс, являясь частью вечности, стал бесконечным, отчего и получил название - "Бесконечность".

Таким образом видно, что Природа, как некая целостность, состоит из элементарных частиц. Причём каждая частица, являясь отдельной программкой, так же дуальна, как и её основа. Это значит, что частица, неся в себе программу центра, обладает изначальным стремлением к вечному совершенствованию в ходе бесконечного преобразования.

Вечное стремление к эволюционному совершенствованию в рамках одной частицы называется развитием, а сам ход бесконечного преобразования - модификацией. Назовём программу такого развития - судьбой, а ход её практического преобразования - кармой. Стержнем программы совершенствования является стремление к жизни, а преобразования - к смерти.

Теперь давайте оживим эту модель, наполнив её природной энергетикой. Если стержнями программы являются такие базовые положения, как жизнь и смерть, то и будем оперировать этими понятиями, взяв их за основу. Исходя из этой данности, можно сказать, что Природа, для того чтобы эволюционировать, развивается через жизнь и смерть.

Но как это может происходить, если мы на один уровень бытия ставим две взаимоисключающие сути? Факты же действительности утверждают, что данный парадокс - реальность. И причиной тому является время, которое разделило эти две силы. Этим "барьерным рифом" является временной промежуток, состоящий из двух качественных значений: возможности и способности.

Возможность относится к объективным характеристикам программы, а способность - к её субъективным показателям. Теперь можно видеть, по какому принципу действует схема нашей программы. В ней одновременно рождается жизнь и смерть, которые в действительности представлены реализацией субъективного в объективном, кармы - в судьбе, и способности - в возможном.

Как мы видим, временной барьер, отделяющий жизнь от смерти, и есть тот срок, который отпущен Природой для того, чтобы каждая из её единиц смогла реализовать программу своего развития. Называется он Путь, т.к. представляет собой материализованный аспект времени, и выглядит, как пространство. Следовательно, Путь - есть растяжение смертоносной жизни.

Но растяжение - это процесс, который далеко неоднозначен, т.к. в него заложено очень много составляющих. Причём программное обеспечение этого процесса предусмотрело вариабельность количественных возможностей. Они, в различных комбинациях своего потенциала, могут производить качественные модификации, являющиеся индивидуальными способностями.

* * *

Теперь об особенностях самой программы. Как мы уже говорили, жизнь, рождаясь одновременно со смертью, получает некую "фору", которая представлена тем самым "растяжением" времени, чем и позволяет жизни оторваться, пусть и временно, от преследующей её смерти. Та же, являясь с жизнью единым целым, стремится к воссоединению с ней.

Жизнь, в отличие от косной смерти, стремится к отделению, т.к. только в этом случае она получает пространство для своего развития. Природа не может, следуя законам Истины, нарушать их основы. Но несколько отсрочить исполнение этих законов ей по силам, что ею и реализуется таким способом. В общем, программа жизни предназначена именно для того, чтобы обеспечить эту эволюционную гонку правилами преследования.

Для того чтобы разобраться в основных принципах, нам придётся несколько их упростить, и в своих выражениях прибегнуть к определённой условности. За образец возьмём какую-то одну, гипотетическую жизнь. Допустим, что эта жизнь, однажды родившись, получила от Природы некую количественную и качественную составляющую своего потенциала - судьбу.

Следуя программной установке, жизнь начинает "установочный" ход своего развития, зависящий только от тех канонов, на которые опирается её судьба. Предположим, что в данной, конкретной программе, установочный период определён в "Х" условного времени. Это значит, что, по истечении данного срока, в действие приводится механизм преследования - смерть.

Смерть движется всегда быстрее жизни, поэтому исход гонки за лидером предрешён априори. Но идея Природы заключена в том, чтобы за этот, всё сжимающийся срок (чем и стимулируется активность процесса развития) добиться в нём как можно более высоких результатов. Ведь это их значения будут приняты за основу при расстановке сил Судьбы, когда станет организовываться следующая "гонка".

Теперь о том, как соотносятся эти скорости. Допустим, что жизнь обладает возможностью двигаться со скоростью от одной до десяти условных единиц. Смерть же имеет возможность двигаться со скоростью от нуля до мгновенности. Но мы также знаем, что в целостной программе развития заложены элементы как возможностей, так и способностей.

Это значит, что возможности и способности взаимозависимы, то есть в своей монадности являются симбиотическими качествами. Поэтому ускорение в развитии жизни, в соответствии с нормами программы, является сдерживающим элементом для преследующей её по пятам смерти - то же верно и наоборот. Причем под развитием жизни подразумевается только её ментальный аспект.

Сама же скорость движения жизни по судьбоносному пути находится в паритетной связи со скоростью преследующей её смерти. Это значит, что любое увеличение скорости жизненного движения на те же значения увеличивает скорость движения смерти.

Можно сказать, что возникает парадоксальная ситуация, когда жизнь тянет за собой на буксире свою смерть. Жизнь трудится, а смерть - паразитирует (образ - битый небитого везет). Смерть имеет возможность догнать жизнь потому, что при этих взаимоотношениях возникает разность потенциалов.

Один тащит за собой "груз", чем притормаживает свой ход. Другой же не только катится следом, но ещё и инерционно "накатывает" за счет своей, всё нарастающей по ходу движения, "массы". Так что любое усилие жизни, связанное с желанием оторваться от преследователя, обречено на неудачу.

Но вот "накатывать" следом за жизнью смерть может с различной интенсивностью, что, соответственно, удлиняет или укорачивает т.н. "буксирный трос".

Зависит же этот нюанс от того, насколько качественно и динамично развивается ментальная жизнь личности, стеля активностью этого процесса путь своей Судьбе. И чем выше этот показатель у жизни, тем более затруднительным становится "накат" для смерти.

* * *

Как мы знаем, понятие "ментальность" включает в себя такие показатели, как логичность ума и интуитивность интеллекта. Первое является производным от психики, а второе - от души.

Таким образом, развитие ментальности должно стать процессом, приводящим банальную сознательность к Разуму. Собственно говоря, к этому результату и должен приводить Путь стремящуюся по нему личность.

Но этот результат заложен в нашу программу только как возможность. Данная программа несовершенна, но в ней имеется установка на развитие, которая обладает дополнением к базовой программе и выражена способностью. Вот на основе этого взаимодействия и появляется эффект сдерживания, который проявляется в следующих отношениях.

Допустим, что изначальная скорость развития жизни составляет одну единицу. Тогда смерть, ввиду слабости этого показателя, может развить свою мощность, которая будет превышать данный параметр в два раза. Превышать потому, что принцип превосходства в скорости заложен в программу Природы, а вдвое потому, что сила сдерживания оказалась слишком ничтожной.

Простые расчёты показывают, что смерть очень скоро догонит жизнь, которая движется в два раза медленнее смерти. И временная фора, предоставленная жизни как возможность, интенсивно сокращаясь в своём пространстве, очень скоро сойдёт на нет.

Смерть же, как хищник, настигнувший свою жертву, мгновенно её поглотит. Логично предположить, что развития, как такового, в этом варианте практически не было.

И это понятно, ведь процесс, создающий пространство форы, основан только на объективном (эволюционном) знании жизни, а не на её субъективном опыте и практическом умении. Но тут же имеется и другой вариант разворачивания событий, который так же предусмотрен программой развития.

Допустим, что жизнь, успешно завершив фазу "разгона" и создав буферную зону между собой и смертью, за счёт своего развития смогла проявить энергию активности. Это позволило её добиться увеличения своих динамических показателей, которые выразились двойным приростом скорости.

Как мы уже говорили, смерть обязана превосходить жизнь по своим скоростным показателям. Но мы знаем также и то, что это положение относительно. То есть, хоть оно и имеет абсолютное значение, в то же время находится и в определённом процентном соотношении. Да, эта гонка, как уже было показано, начинается с двойного превосходства смерти в скорости. Но здесь имеется один нюанс.

Жизнь действительно делает свой первый шаг по судьбоносному пути со скоростью в одну условную единицу. Однако программа её развития (процессом образования форы) не только раздвигает время, но и, создавая жизненный ритм, разгоняет темп скоростных возможностей, выполняя роль т.н. лидера. Этот стартовый разгон не является предельным по мощности, но по своим значениям достаточен для того, чтобы лечь в основу тенденции к ускорению.

Итак, к тому моменту, когда стартовый разгон, предусмотренный программой развития, заканчивается, одновременно с началом активизации субъективного времени включается и время смерти.

Жизнь, к этому ключевому этапу в своей судьбе, уже имеет не только начальную скорость и тенденцию к ускорению (способную удерживать её сущность в недосягаемости от притязаний алчной смерти довольно значительный период времени), но и временной буфер.

Однако вот что интересно. Смерть хоть и стартует позже жизни, но её скорость на тот момент является вдвое превышающей ту, которую уже успела развить жизнь. И в этом нет ничего удивительного.

Ведь это две части одной целой программы, которые взаимодействуют между собой в рамках установочных норм. И они только условно оказались разведёнными во времени на некоторое расстояние друг от друга.

Поэтому дальше мы будем говорить не о самих скоростях, как таковых, а об их соотношениях.

* * *

Однако вернёмся к тому положению, которое знаменует собой начало большой гонки, называемой "судьбоносный путь".

Итак, мы предположили, что скорость жизни в этот момент равняется условной единице. Стартующая в этот миг смерть имеет не только тот же исходный показатель, но и, в силу определённых причин, удваивает его, доводя до значения в две единицы.

Естественно, жизнь, чувствуя угрозу, выражающуюся в уплотнении настигающей её агрессивной энергии, начинает использовать свой количественный и качественный потенциалы для того, чтобы (через развитие и совершенствование) ускорить ход своего субъективного времени. Допустим, что теперь оно стало равным двум единицам. Чем же отвечает на это смерть?

Она также усиливает свою активность, но, не являясь творческой сутью, её отклик несколько уступает жизненности в динамике. Поэтому смерть хоть и продолжает двигаться быстрее жизни, неуклонно настигая её, но теперь время сближения оказалось несколько изменённым в своём замедлении. И если вначале соотношение было один к двум, то теперь произошли некоторые коррекции.

Да, превосходство смерти в скорости (равное прежде одной единице, что вдвое превышало скорость жизненности) продолжалось, но выраженность этого стала менее значимой. И хоть жизнь, ускоряясь, тем самым ускорила и смерть, всё же этой своей активностью жизнь кое-что и выиграла. Так, если на старте говорилось о соотношении сил, как о 1:2, то теперь оно стало равным 2:2,9.

Объясняю. По условию, заложенному в программу судьбоносного преобразования, на старте смерть обгоняла жизнь на одну единицу условного времени, что в количественном значении выглядело, как двойное превосходство. Но развитие жизни, усиленное на одну единицу, автоматически увеличило на эту же величину и активы смерти.

Поэтому теперь жизнь должна была иметь две единицы условного времени, а смерть - три. Как видим, программа, как принцип заложенного в определённой последовательности развития, благотворно сказывается на процентном соотношении между собой противоборствующих сил.

Но кроме этого положения, программой установлен и т.н. "бонус", поощряющий и стимулирующий динамику развития жизни, что положительно сказалось на сокращении того безусловного превосходства, которое имела смерть перед жизнью на старте их судьбоносного процесса.

Продолжим этот анализ. Если динамика развития жизни останется на прежнем уровне, то на три единицы жизненности смерть отвечает 3,8. А на десять возможных единиц жизни у смерти будет 10,1. Как видим, избежать смерти для жизни невозможно, но вот отсрочить её приход на достаточно длительный срок вполне реально.

* * *

Эти расчёты можно считать классическими, ведь их принцип распространяется и на другие варианты, когда скорость развития сможет возрасти и на более значительные показатели. Тогда расчёты перейдут с десятых на сотые и даже тысячные доли в сторону уменьшения преимущества смерти над жизнью.

Однако скорость развития может и сокращаться, что позволит смерти наращивать интенсивность своего преследования. Но одно всегда останется неизменным -> пусть и минимальный, но обязательно имеющий место в реальности временной перевес, позволяющий смерти сокращать материальное пространство жизненной свободы до нуля.

Другими словами, чем выше скорость роста ментальности в личности, тем медленнее сокращается расстояние, отделяющее жизнь от смерти. Поэтому давайте поговорим о том, что влияет на набор или сокращение этой самой скорости роста разумности.

Для этого нам придётся вновь прибегнуть к некоторой условности при изложении предложенной идеи. Представим себе жизнь в виде некой путницы, находящейся в потоке времени. Она несёт за своими плечами рюкзак, который неотделим от её сути и называется Память.

Причём под термином "память" подразумевается любое ситуационное переживание, участником которого стала данная жизнь. Именно поэтому оно неизбежно оказывается заложенным в тот самый рюкзак памяти. Назовём эти вложения, сделанные в банк памяти, - опытом.

Естественно предположить, что опыт может иметь множество оттенков. Но нас в этом исследовании будут интересовать только два принципиальных "цвета": положительный и отрицательный. Допустим, что отрицательный опыт, как негатив, в "рюкзаке" будет представлен "камнями", а положительный, как позитив, - "пищей". Отсюда видно, что негатив - отягощает, а позитив - облегчает.

Важно понимать, что негатив замедляет процесс развития, а позитив его ускоряет. Но здесь имеется и ещё один момент, касающийся взаимоотношений этих качеств жизненного опыта. Негатив хоть и замедляет непосредственную скорость развития, опосредованно может быть использован и для получения позитивного опыта, служа в некоторой мере перекрытию ущерба.

Так, если на базе ошибки, которая камнем негативизма легла в "рюкзак" памяти личности, было сделано посредством пересмотра аналитическое исследование; если в ходе данного процесса были сделаны не только соответствующие выводы, но и началась реконструирующая практика, то вес камней оказался выровненным силой приобретённого позитива.

Общего веса "рюкзака" памяти это "питание" снизить, естественно, не могло. И мера этого веса, само собой, будет в дальнейшем сказываться на темпе хода по Пути, но в некоторой степени она всё же может быть компенсирована возросшей силой. Так что камни, разбросанные ходом кармы по судьбоносному пути, придётся собирать каждой жизни.

А от их количества зависит то самое соотношение сил, которое и создаёт дистанцию между жизнью и смертью. И как бы жизнь не стремилась выровнять негатив следующим за ним позитивом, абсолютно этого достичь невозможно. Здесь раскаяние не уничтожает грех, а признание - ошибки, хотя искренность и может служить некоторой мерой облегчения.

П. Веденин, 13.05.2006