A A A A Автор Тема: Мотивы и формы взаимоотношений  (Прочитано 2929 раз)

П. Л.

  • Учитель
  • Сообщений: 526
Мотивы и формы взаимоотношений
« : 08 Январь 2003, 03:00:00 »
В процессе жизненных отношений люди пользуются различными штампами, общепринятыми нормами, рекомендациями, советами, заветами и так далее. Однако, как правило, подобные акты не могут быть исчерпывающими. Ведь каждая контактная форма всегда является эксклюзивом, так как она единственна и неповторима по всем показателям. Подобна? Да. Идентична? Нет.

С этой точки зрения любая помощь должна лишь способствовать решениям личности, но не быть определяющей. И, тем не менее, есть в этом деле некоторые правила, которые не участвуют в непосредственном принятии решения, но принимают в нем опосредованное участие, влияя на процесс, но не на окончательный вывод.

Речь идет о специфической форме внимания, которую мы называем «обратной связью». Именно через нее человек получает непрерывность информационного потока. Он, выстраиваясь в логическую цепь причинно-следственного ряда, способствует не только правильному осознанию высказываемых фраз и скрытых мыслей (которые остаются на «заднем» плане), но и помогает четко и своевременно, а главное – перспективно, как мыслить, так и высказываться.

В качестве примера я предлагаю использовать пять наиболее популярных форм, выражающих особенности человеческого характера (можно взять и больше, но этих пяти будет достаточно, так как с их помощью мы вполне сможем ответить на поставленный вопрос). Для исследования мы взяли: жалость, обидчивость, страстность, демонстрационность, язвительность.

Теперь давайте рассмотрим эти характерные черты, которые, по своей сути, ни хорошие, ни плохие. Они просто являются фактами, организующими нашу нравственность посредством опыта и воспитания, а также уровня личной интеллектуальности.

Вопрос не в том, что данный факт характера имеет место, а в том, как наша индивидуальная личность управляет этим рычагом воздействия или влияния. Дело не в том, что лучше, а в том, что наиболее подходяще именно в этом решении. Как говорится: «быстро не то, что скоро, а то, что вовремя».

Итак, берем жалость и рассмотрим действие этой черты сквозь призму нравственности. Человеку плохо и он обращается с просьбой о помощи. Вот факт из жизни. Жалость немедленно реагирует - как черта характера, но как реальное поведение уже влияет нравственная надстройка, которая предлагает соответствующую форму, например, подаяние. Хорошо это или плохо? Однозначно ответить на этот вопрос невозможно, но рассмотреть его с различных позиций – реально. Изучим вариант - подаяние.

Известно, что решить проблему одномоментно невозможно, даже если объем помощи перекрывает не только сам запрос, но и многократно его превышает. Дело в том, что любая проблема не является сиюминутной. Всегда это итог цепи ошибок и просчетов. Конечно, кое-что заткнуть разовым взносом можно, но проблема как причинно-следственный ряд остается, а значит, впереди ожидается следующий кризис.

Снова крик о помощи – и все повторяется. В конце концов, такое положение вещей становится привычным и даже удобным. Вот так жалостливость, через подаяние, способствует не развитию жизненных активов, а провоцирует возникновение инертных форм, которые паразитируют на теле жизни, делая его анемичным.

Нищенство (а это уже целый институт по выкачиванию денег) востребовано только одним – жалостью донора к безжалостному паразиту. Нельзя сказать, что эти мысли являются чем-то новым, откровением. Мы всё это знаем, понимаем – и продолжаем подавать, культивируя нищету. Почему?

Издавна существует такая форма подаяния, как меценатство. Родилась она следующим образом. Все фундаментальные процессы творчества всегда оценивались бизнесом ниже, чем производственные, видимо, в силу непосредственной близости к финансам одних и удаленностью других. Пространство и время сыграли с нами злую шутку – достойнейшие оказались в пасынках.

С одной стороны, без них технологический или культурный крах, со всеми вытекающими последствиями, с другой – они вроде как бы и не при делах. В общем, власть (а это всегда были и, видимо, пока будут деньги большого капитала) решила проблему следующим образом. «Науку и искусство надо держать в «черном теле», на дотациях, премиях и так далее. Они, конечно, будут функционировать, но не будут иметь сил заявиться в полной мере».

Так большой бизнес создал культуру нищенства, где меценатству была отведена роль благородного жертвователя. По этому поводу устраивались и устраиваются балы, торжества, фейерверки. Естественно, что данная «культура» просочилась во все слои населения, разделив его на дающих – величественных в своих собственных глазах, и на просящих, которые в своей нищете демонстрируют торжество паразитизма.

Помните, в одной из русских сказок лиса приговаривала: «Битый небитого везет!». Возможно, что на определенном этапе меценатство и имело свой смысл, но теперь мы ярко ощущаем его негативную энергию, которая тормозит развитие не только экономики, но и является мощным гасителем энтузиазма на социальном уровне. Так обычная жалостливость, через подаяние, не способствует благотворительности, а препятствует ей.

Значит ли это, что такая черта характера должна быть признана неконструктивной и с ней следует бороться? Мы уже говорили, что имеет смысл рассматривать не механизмы данности генотипа, а то, как мы оперируем этими рычагами.

Поэтому давайте в качестве альтернативы проведем аналогичное исследование других нравственных принципов, которые базируются на той же жалости. Если есть такая природная характеристика как жалость, значит, она необходима нашей психике, но на уровне сознательности она должна проявляться как конструктивная форма общения.

Допустим, что в процессе жизненных коллизий неизбежны такие ситуации, когда какая-либо единица выпадает из той «игры», которую мы называем человеческими отношениями. Естественно и то, что близкие, небезразличные к чужому горю либо беде люди стремятся, движимые чувством жалости, помочь, спасти, выручить.

До сих пор мы в точности повторяем предыдущий сценарий. Различие начинается тогда, когда дающий делает этот благотворительный жест не как подаяние, а как взнос в актив будущего с тем, чтобы нуждающийся стимулировал собственные силы, необходимые для того, чтобы вернутся в «колоду».

Составной частью такой дотации, кроме материальных средств, обязательно должны стать: психологическая поддержка, а также технологические предложения, способные вновь поставить оступившегося человека в строй. Возможно, что подобные действия выглядят более сложными, но зато они эффективно решают проблему нищенства, которое от простой материальной зависимости незаметно переходит к другой, гораздо более тревожной форме – нищете духа, а это уже отражается на культуре нации.

Теперь, развивая тему отношений, давайте разберем следующий сюжет, который при определенных обстоятельствах может перейти к иному положению. Возьмем такую черту характера, как демонстрационность, презентабельность. Во что, как правило, развивается эта черта в результате надстройки нравственности? Очевидно, что в итоге мы получим высокомерие и надменность.

Можно было бы не обращать внимания на подобный нрав, если бы такая личность находилась на пустынном острове, а не среди людей, образующих наше общество. Представьте себе, как этот человек, имея склонность к демонстрационности, будет проявлять жалость. Его подаяние, оформленное с шиком и блеском, на уровень превышающее взнос, может и будет служить только его собственному выпячиванию, подчеркиванию личного «благородства», великолепия и могущества.

Как видите, речь вообще не идет о том, кому эта помощь предназначалась. Проявленные высокомерие и надменность превращают жест подаяния в подачку. Естественно, что у нормального человека подобный жест в его сторону вызовет реакцию отторжения. Не благодарность от принятия такой помощи, а совсем другие чувства. И, как следствие, другие действия будут проявлены тем, кто уже опустился на уровень нищенства. Помните нашу пословицу: «дареному коню в зубы не смотрят»? Не смотрят нищие духом – гордый человек никогда не опустится до подобного состояния. А это, как уже мы замечали, наша культура.

Однако давайте вернемся к нашему нищему, схватившему подачку, демонстрируя при этом максимальную услужливость и покорность. Но так ли это на самом деле? Очевидно, что не так. Скрытым, глубоко запрятанным чувством будет зависть – та самая «черная» зависть, которая лежит в основе многих агрессивных и противоправных поступков. Вот куда мы пришли в процессе исследования. Нищенство, порожденное подаянием, через жалость превратилось в зависть, посредством высокомерия и надменности.

К сожалению, этот ряд имеет продолжение, которое мы с вами будем рассматривать далее. Завистливость, как червоточинка, будет занозой сидеть в сознании, которому нищенство навсегда закрыло надежду на перемены. Так завистливость постепенно перерастает в стойкую обиду, которая проявляется уже ко всему: обществу, судьбе, каждому благополучному человеку.

Формы выражения обиды могут быть различными, но всегда это показушная, обратная демонстрационность: «Дескать, во что вы нас превратили! Ведь мы все же люди! А вы, доведя нас до подобного состояния, уничтожая наше достоинство, унижаете, в нашем лице, общечеловеческое, а значит, и свое!».

Вот такая философия. Конечно, высокомерие никак не может согласиться с такой постановкой вопроса: «Дескать, а мы тут при чем? Вы сами довели себя до скотского состояния, а теперь хотите всю вину свалить на нас? Нет, не выйдет!». И, как бы в отместку, надменность, демонстрируя презрение к падшим, по сути просто унижает этот слой в еще более мерзкие глубины. Так, на обидчивость нищенства, высокомерие отвечает унижением.

Это уже вызов. Понимая, что безысходность рано или поздно всех их уничтожит, в униженных и оскорбленных душах рождается протест, особенно, если это кто-то ловко не только подогревает, но и направляет. Ведь какая великолепная почва для посева! Для посева чего? Тут даже и не надо особенно раздумывать: конечно же озлобленности!

Теперь ее, эту озлобленность, надо точно направить. Сделать это нетрудно, тем более, что есть кому, есть чем и есть во имя чего. Только во всем этом таинстве имеется одна особенность, относящаяся к тем лозунгам, которые декларируют «во имя чего». Дело в том, что это «имя» у организующих и исполняющих – не одно и тоже. Управители – зная - молчат. Исполнители же кричат - не зная.

Что же теперь? Организаторы либо добиваются своей цели, либо нет – это неважно, так как мы исследуем судьбу нищенства. Почему неважно? Да потому, что их роль ясна, а наказание уже определено заранее, причем в обоих случаях. Что же это? Наиболее яростные и запятнавшие себя кровью головы просто срубаются (для таких вариантов есть отработанная схема), а остальным дарится, как акт благодеяния, прощение. Причем это не обычное прощение, а обязательно в форме укора.

И это неспроста. Прощение, в общепринятом смысле, должно обязать прощающего не только снять с души провинившегося грех (который является результатом ошибок как одних, то есть правителей, так и других, то есть народа). Оно должно еще и обеспечить ему реставрацию судьбы, сделав ее пусть и не счастливой в полной мере, но хотя бы не нищенской.

Прощение, как видим, необходимо, ведь надо снять напряжение в народе, но добавленный к прощению укор все расставляет по своим местам. То есть: «Мы вас, конечно же, прощаем, но в тоже время не можем вам полностью доверять, а значит, ваше место там, на дне. Вот если бы… тогда бы… а так…» - все вновь вернулось на круги своя. Хотя не совсем «своя». Дело в том, что еще одной нашей характерной чертой является страстность. Все социальные группы, национальности подвержены в той или иной мере проявлению страстей.

Страсть, как мощная форма энергетического выражения, обычно становится избирательной ввиду того, что, во-первых, человеческие ресурсы сильно ограничены, а во-вторых потому, что избранное направление способно решить те проблемы (вернее не решить, а закрыть), с которыми не способно справиться сознание. Так страстность приводит к привычкам, которые, питаясь энергией жизненности, превращают человек в раба.

В чьего раба? В раба тех, кто определил прощение как укор. Рабов не ценят, поэтому пьянство и наркомания в основном удел тех, кто нищенствует. Причем не только на материальном плане, но и на духовном, а такие рабы есть на всех социальных уровнях. Видимо, нищета – болезнь заразная.

Возможно ли развитие иммунитета против нищеты? В природе всегда есть альтернатива, так как вещей с одной стороной не бывает. Верно это высказывание и в нашем варианте. При описании жалостливости как черты характера мы сказали, что подаяние может иметь две формы выражения, то есть подачки либо помощи.

К чему может приводить первый вариант, описано достаточно подробно. Второй отличается от первого тем, что он, кроме подаяния, использует (как активную форму воздействия на бедствующего) обучение, а также предложение. Если подобные усилия легли на плодородную почву, то результатом, в противовес нищенству, станет трудолюбие как благодарность за то, что человек за свою ошибку не был подвержен унижению, оскорблению.

Понимание того, что с ним произошло, почему и как, а также психологическое объяснение, делают человека мудрее. В результате раскрываются такие качества нравственной категории как честность, преданность, патриотизм.

Казалось бы, есть повод для торжества, но это мы уже описывали и знаем, к чему оно может привести. Ведь торжество одних всегда принижает других. Поэтому следует не торжествовать, а вести людей по пути, где нет места нищенству, а только величию духа.

Трудолюбие, благодарность и преданность обязательно должны иметь развитие, раз мы говорим о Пути. Скорее всего, этапом на нем должна стать старательность, под которой подразумевается усердие духа. Хотелось бы подчеркнуть, что является главным стимулом для старательности.

Помните прощение первого варианта, которое выполнялось через укор и с чем это связано? Так вот, старательность не может строиться на базе прощения в принципе, так как само прощение предлагает забыть обеим сторонам о том, что послужило причиной конфликта. И что же мы можем получить в итоге? Повторение уже однажды совершенного, возможно, даже в более изощренной форме.

Именно сам факт прощения снял «предохранитель с тормозов». Поэтому не следует ни просить прощения – оно не нужно, и не нужно прощать. Достаточно объяснения, где стороны, понимая друг друга, находят взаимный компромисс и сотрудничают, но не простив – оба помнят факт их истории. Именно память о прошлом стимулирует старательность в настоящем.

Ну и о страстях. Они, являясь фактом нашей характерности, должны быть проявлены в нравственности как энергия управления, а не как зависимость от привычки. Очевидно, что привычки – это особая форма неосознанного рабства.

Поэтому управление энергией страстности должно начинаться с осознания тех процессов, которые являлись темой для данного изложения. Осознание позволит найти пути, которые ведут к властности, то есть власти Духа над материей.

Это и есть воля.

П. Веденин, 08.01.2003