Автор Тема: Загадка "Русской души"  (Прочитано 6120 раз)

П. Л.

  • Учитель
  • Сообщений: 526
Загадка "Русской души"
« : 18 Март 2003, 03:00:00 »
Действительно, самобытность русской души имеет место быть. Кажущуюся несхожесть с другими нациями принято называть "загадкой". На самом деле никакой загадки не существует. Но все же что-то есть, раз об этом говорят. Вероятно, действительно что-то есть, но вот что это? Давайте об этом самом поговорим.

Многие утверждают, что русского человека легко отличить по взгляду его глаз. Скорее всего, это действительно так. Поразительная вещь - взгляд с православных икон святых и взгляд русского человека чрезвычайно схожи. Видимо, это наследство нам передалось по религиозному направлению, а затем подтверждалось и утверждалось всем укладом нашего социума, причем с самых давних времен и по сей день.

Правда, российская современность кардинально отличается от всей прежней истории, но и сегодня библейство продолжает довлеть над нашим сознанием. Очевидно, что грустный, с поволокой взгляд, с какой-то тоской устремленный вдаль, в будущее, является отражением тех психических качеств, которые заключены в формулу "русская душа".

Что же или какие такие качества русского человека столь кардинально отличают его от людей других национальностей? Наверное, было бы правильней говорить не о том, что нас отличает (так как в этом звучит какое-то противопоставление), а просто о фактах нашей культуры и менталитета.

Так, в русском человеке сама жизнь имеет довольно низкий рейтинг на шкале ценностей проявленности этой самой жизни. Русский человек имеет тягу к самопожертвованию, если это не причинит ущерба другим, но при этом кому-то поможет. Героика является одним из основных качеств "русской души". Вместе с тем, русский человек страстно жизнелюбив. В этом процессе он просто неудержим. А в своем желании все делать до конца, до "упора", просто неподражаем.

Чрезвычайно азартен, принимая жизненные отношения как игру. При этом зачастую теряет в своей увлеченности здравый смысл, переходя на отстаивание уже совсем других ценностей, зачастую не имеющих ничего общего с теми, которые были заявлены вначале.

При этом было бы неверно утверждать, что русский человек не склонен к рассудительности. Это не так. Но все же нередко может броситься "сломя голову", в надежде на одну удачу. Имея чувство интереса к делу, способен довести его до завершения, невзирая на любые препоны. В то же время, потеряв вдруг интерес, может бросить дело на стадии завершения, даже если до этого все было сделано удачно.

Просто у него неожиданно, по необъяснимой причине, пропала увлеченность. Заинтересован - свернет горы, а если нет, то не пошевелит и пальцем, пусть даже и во вред себе.

Какое-то патологическое нежелание жить в "середине". Частое впадение в крайности создает в "русской душе" состояние то стресса, то депрессии. Но только так русский может почувствовать вкус жизни.

По-другому скучно, серо, однообразно: "Любить - так любить, гулять - так гулять, стрелять - так стрелять" - вот фразы, являющиеся гимном "русской души". Русский - он всегда там, в деле, без остатка, без оглядки на то, что за это может быть.

Он безрассудно смел. Незлобный в своей сути, в принципе, он может проявить необузданную жестокость, если будет доведен до крайности.

Скромен, но самолюбив, честен и справедлив, хитроват, но не коварен. Дружелюбен, гостеприимен, доверчив, восторжен. Отношения базируются на чувственном восприятии, а не на логической основе.

Предательство не принимается ни под каким предлогом или объяснением. Легко прощает и не помнит зла, если понимает и принимает причину, вынудившую человека на определенное действие, поступок. Но безжалостен и становится врагом навсегда, если причина отторгается его моралью.

Не логика и рационализм лежат в основе его мышления, но интуиция и интеллект. Образность превалирует над серой повседневностью, рутиной. Мечтательность - над реальностью. Щедрость души предпочитает уступчивость стяжательству, если при этом не задеты струны чести. Тогда вызов на бой, на дуэль становится смыслом жизни.

К поверженному врагу - милостив, к тайному - беспощаден. Не мелочен, не скареден, склонен к расточительству. Очень любопытен, особенно к механизмам, а также ко всему новому, непонятному. Его нельзя обвинять в лености - все зависит от проявленности чувств любопытства, интереса, и тогда его трудолюбию можно только позавидовать.

Имеет сильную тягу к знаниям и поэтому легко учится, но опять же, если этот процесс принимается его душой. Любые убеждения или доказательства не будут иметь никакой силы, если некоторые науки не будут им приняты. Основное предпочтение в принятии решения отдается не уму, а духовному чувству.

Как видим, "русской душе" постоянно сопутствует некая двойственность, как будто русский человек живет одновременно в двух мирах. Он видит мир реальности, но в то же время ощущает и некое "зазеркалье".

Стыдливость рождает тягу к покаянию. Нередко, если человек не может простить самому себе совершенной ошибки, он, не принимая суицида, выражает желание уйти из этой мирской жизни, окунувшись с "головой" в религию, хотя он может быть вполне благополучен с точки зрения окружения. Видимо, здесь играет свою роль высокий уровень мистицизма, с избытком впитанный "русской душой" еще со времен язычества.

Весьма доверчив и, как следствие, убеждаем. Преданность, в основе которой лежит идейная убежденность, создает условия для безропотного подчинения. Преклонение и послушание - вот базовые состояния души, если есть вера.

Доверчивость и обидчивость, как некоторая детскость, присутствуют до тех пор, пока не задето чувство чести. И чем было сильнее доверие, тем больнее переживается обман, и разрыв не только неизбежен, но и прежние связи не подлежат реставрации.

Интересна патологическая ненависть к богатству, нажитому нечестным путем. Тут властвует не зависть и не жадность, а удушливое состояние обиды. Ведь русский "Кулибин" способен творить чудеса. Причем нередко просто так, без прагматического прицела, бескорыстно. Как говорится, "для души". Видимо, той самой, русской.

Но деловые люди, не "русского кроя", выхватывают эти "чудеса" (проще говоря, воруют) и наживаются на этом, эксплуатируя творца без достойной оплаты его труда. Вот где таятся корни обиды. И сделать ничего нельзя, так как юридические крючкотворцы все подвели под законную схему.

Нежелание работать, уныние от безнадежности - вот что порождается чувством несправедливости, бушующим в "русской душе". Русские не приучены к бизнесу. Мало того, не имеют к этому делу пристрастия.

И, как следствие всего этого, уход в пьянство.

Также мы можем быть избыточно жалостливыми и неоправданно жестокими, равнодушными.

Склонность к ремеслам, углубленность в творческий процесс провоцируют желание быть Мастером.

Русским свойственна детская радость от похвалы и последующее желание делать все больше и лучше. "Русской душе" не так важна материальная компенсация, как справедливое отношение к ее личности.

Весьма сильны переживания (и даже страдания), если нет признания. Вот вам еще одна причина для ухода русского от проблем в запой.

Также, на этих основах, развиваются такие пассивные тенденции, как нежелание бороться с проблемами, что-то доказывать, надеясь, что все образуется само собой, без усилий. Но в то же время, когда есть творческий подъем, мы становимся свидетелями полной самоотдачи, без капли жалости как к себе, так и к тем, кто так или иначе участвует в деле.

Еще одним нюансом качественности является склонность к самокритичности. По этому поводу можно сказать следующее. В народе даже возникло целое направление, которое можно назвать самобытным творчеством.

Речь идет о частушках, прибаутках, а также кратких сатирических и юмористических историях, в народе называемых анекдотами. По сути, это подсмотренные и высмеянные сюжеты, происходящие с нами повсеместно.

Наша национальная демократичность проявляется также в отношении всего того, что считается зарубежным. Первоначальное преклонение и восторженность иноземным, однако, не являются долгоживущими. Ведь оно еще должно доказать свою качественность. И здесь "русский дух" проявляет свою гибкость.

Мы без всяких сомнений отбрасываем зарубежное, если оно действительно нам не подходит, и легко берем или внедряем то, что оказалось действительно подходящего качества, а наш аналог все же был неконкурентоспособен.

Это воистину великолепное качество "русской души" - "не делать хорошую мину при плохой игре" и спокойно, без трагедии, сращивать что-то полезное, пусть и чужеродное, с нашим.

Склонность к гибридизации также может быть отнесена к качествам русского человека. Такая ассимиляция происходит быстро и безболезненно. И уже скоро мы без сомнений называем эту вещь своей (в качестве примера достаточно обратить внимание на развитие нашего "великого и могучего").

В этом заключается та самая таинственная сила, которая утверждает: "Я настолько мощна, что мне нестрашна никакая прививка. Она меня изменить не сможет, а я стану только лучше".

Наша беззаветная любовь к природе в то же время позволяет быть недопустимо к ней расточительными. Помните:

"...Богат я, казны не считаю,
А все не скудеет добро;..".

(Н. А. Некрасов)

Также в этом ряду стоит и наша терпимость к другим культурам, без гегемонизации российской. Мы принимаем все, при этом меняемся, но наш стержень (российская духовность) непоколебим.

В прошлом длительное время этому способствовала православная церковь. Но время меняет реалии. Современность требует пересмотра ценностей с учетом научных достижений. Иначе можно отстать от времени, погрязнув в анахронизме.

Как и все новое, современность должна признать церковную религиозность пережитком вчерашнего дня. "Русская душа" требует новой национальной идеи, способной противопоставить российскую волю внешнему воздействию.

Российская нация генетически здорова, психически устойчива, ментально развита, интеллектуально сознательна и духовно возвышенна.

Противоречивость, кажущаяся раздвоенность русского характера говорят не о его неустойчивости, а об его гибкости, "всеядности", где решение выбора принимает, в первую очередь, интеллект, а утверждает ум.

П. Веденин, 18.03.2003